Круче некуда
Шрифт:
Арлин непонимающе посмотрела на Курца, и тот рассказал ей про звонок от Малыша Дока.
– Действительно жаль, – сказала Арлин, снова прикуривая "Мальборо". – Ты в самом деле думаешь, что она сможет что-то рассказать тебе про Ясеина Гобу? Она же все это время была в Канаде.
Курц пожал плечами.
– Возможно, мы даже не сможем разговаривать друг с другом, но в том случае, если я не встречу ее в ночь на понедельник около таможенного поста у Ниагары, это не сделает никто другой. Ребята Малыша Дока умыли руки. Рано или поздно она попадет в лапы копам, и иммиграционная служба отправит ее обратно в Йемен.
– Значит,
– Еще идеи есть?
– Да. В церкви, куда я хожу, есть люди, которые занимаются переправкой нелегальных мигрантов в Штаты. Там настоящий подземный тоннель с железной дорогой.
– Эту часть дела Гоба успел уладить.
Арлин покачала головой.
– Нет, я не об этом. Завтра в церкви я поговорю с парнем по имени Ники, который помогает иммигрантам, и он свяжется с одним из этнических йеменцев, которые работают у них переводчиками. Они помогут нам общаться с этой девушкой.
– Хорошо, – сказал Курц. – Ты сможешь притащить этого переводчика сюда рано утром в понедельник?
– А подождать никак нельзя? – спросила Арлин. – Эта женщина, Эйша, так ее зовут, да, поспит ночь у меня, и мы встретимся с переводчиком днем.
– Понедельник – Хэллоуин.
– И что?
Курц задумался: рассказать Арлин все насчет обещания Тома Гонзаги убить его в полночь на Хэллоуин, если он не успеет разрешить проблему с убийцей торговцев наркотиками, или нет. На раздумье ушло пять микросекунд.
– У меня на Хэллоуин куча дел.
– Хорошо, в понедельник рано утром, – согласилась Арлин. Она подошла к окну и стала смотреть на улицу вместе с ним. Там уже по-настоящему стемнело.
– Некоторым людям жизнь и вздохнуть не дает, Джо, не так ли?
– О чем ты?
– О том, что эта Эйша проснется завтра утром, думая, что ночью переберется в другую страну и встретит своего любимого, выйдет замуж, возможно, даже получит американское гражданство. Что все идет по плану. Вместо этого она узнает, что ее жених мертв, а она оказалась чужим человеком на чужой земле.
– Да уж… – согласился Курц.
– Ты собираешься рассказать ей, что убил его? Гобу?
Курц молча посмотрел на свою секретаршу. Она не плакала и не собиралась разводить нюни, уткнувшись ему в плечо, но ее взгляд был устремлен вдаль и ничего не видел.
– Не знаю, – раздраженно ответил он. – Что с тобой, черт побери?
– Иногда жизнь просто изматывает, – сказала Арлин. – Я иду домой, – добавила она, затушив сигарету. Потом она выключила свой компьютер, вынула из стола сумочку, надела пальто и вышла из офиса.
Курц пару минут стоял у окна, глядя на серые сумерки, пронизанные дождем. Он почти пожалел, что не курит. В Аттике это сослужило ему хорошую службу. Положенные к пайку сигареты шли на обмен и взятки. Но в такие дни, как сегодняшний, ему становилось интересно, поможет ли сигарета снять нервное напряжение. Или ослабить головную боль.
Зазвонил мобильный.
– Курц? Ты где? Что с нашими планами насчет встречи?
Звонила Анджелина Фарино Феррера.
– Я все еще в пути.
– Ты лживый мешок дерьма, Курц, – заявила дочь дона. – Ты в своем офисе, пялишься в окно.
Курц посмотрел на
– Я иду, – сказала Анджелина. – У тебя есть замок на наружной двери, я знаю, так что не заставляй меня ждать и впусти меня.
– Приходи одна, – попросил Курц. Он посмотрел на монитор рядом со столом Арлин. Курц не питал иллюзий относительно возможности запереться здесь и не дать ей войти вместе с телохранителями, если она того захочет. В задней комнате, где стояли серверы, было небольшое окошко. Если спрыгнуть с высоты двух метров, там будет небольшая крыша, с которой можно спуститься по лестнице и уйти по переулкам, которых было целых два. Курц никогда не любил находиться в месте, где имелся только один выход.
– Я приду одна, – ответила Анджелина и нажала кнопку выключения.
Курц смотрел из окна на женщину, пересекающую улицу Чипьюа под проливным дождем.
Глава 23
Проныра огорчился, что этим утром ему не удалось позаботиться об учительнице из Орчерд Парк, поэтому звонок от Босса с новым заданием, раздавшийся сразу после полудня, его обрадовал. Новое задание – трудное, но интересное.
С целью он был знаком давно. В каком-то смысле Проныру даже не интересовало, кто его цели и почему они стали его целями. Все они вели его к Воскрешению. С другой стороны, чем труднее цель, тем интереснее. А эта обещала быть самой трудной.
Адрес он знал. Когда он сел в свою машину уничтожения (насекомых, конечно!) и поехал к башням, стоявшим рядом с пристанью для яхт в Бухте, дождь перестал. Неподалеку от высокого пандуса находилась большая общественная стоянка. Как и обещал Босс, там его ожидала новенькая "Мазда". Ключи лежали в выхлопной трубе. Мини-вэн фирмы по уничтожению насекомых – не самая лучшая машина для ведения слежки.
Проныра сел в "Мазду", включил радио, нашел станцию, на которой играл джаз, и стал следить за выездным пандусом в небольшой бинокль. Он был хорошо информирован насчет текущего положения дел в Буффало, о борьбе за рынок торговли героином, о том, что здесь находится штаб-квартира дочери дона Фарино. Ей принадлежали два верхних этажа. Пентхаус был ее личными апартаментами, этажом ниже работали и жили ее подручные. Ее машины стояли в подземном гараже. Туда можно было добраться на внутренних лифтах, по лестничным маршам, двери которых закрывались на замок, или через въездной пандус, закрытый воротами из стальных полос и открывавшийся только при помощи магнитных карточек жильцов дома.
Проныра ждал. Моросил холодный дождик. Он усиливался. Хорошо. Прохожие, идущие через стоянку или по близлежащему парку, не увидят его сквозь усеянное каплями лобовое стекло. Проныра выключил радио, чтобы не расходовать зря заряд автомобильного аккумулятора, и стал ждать дальше.
Около четырех дня ворота гаража поднялись и оттуда медленно выехал черный "Линкольн". Проныра смотрел, как машина проезжает по полукругу подъездной дороги. Водитель вышел из машины и обошел ее кругом. Второй телохранитель стоял рядом и следил за обстановкой на улице. Из дверей дома вышла Анджелина Фарино Феррера. Она что-то сказала швейцару в ливрее и пошла к "Линкольну".