Круче некуда

Симмонс Дэн

– Только тридцать исполнилось, – ответила Риджби. Для женщины, выпившей четыре стопки текилы и два стакана пива, она говорила очень внятно. Но ее прекрасные карие глаза выдавали усталость. Страшную усталость.

– И что с ним случилось? Самоубийство?

– Да. И достаточно гадкое.

– Что ты имеешь в виду?

– Этот Шон не мог просто повеситься или задушить себя пластиковым пакетом, надев его на голову, или что-нибудь в этом роде… Ага-ага. Он облил себя и нескольких товарищей по палате бензином и устроил пожар. Горело все крыло, находящееся

под усиленной охраной. Это произошло в часы, назначенные для посещения больных. Выгорела половина крыла. Кроме Шона, погибли еще трое. Директор, который тогда возглавлял больницу, сказал, что не может понять, откуда этому уроду удалось достать бензин.

Курц призадумался.

– Майор должен гордиться таким сыном.

– Кто его знает, – вздохнула Риджби. – Он не захотел говорить о сыне ни со мной, ни с Кемпером. Он так и сказал, цитирую: "Пусть мертвые хоронят своих мертвецов". Эти армейские офицеры – просто прелесть.

Риджби вышла из машины на засаженную травой обочину. Дул холодный северо-западный ветер, несший по небу рваные облака. Нормальная погода для конца октября в Буффало, подумал Курц.

– У тебя завтра выходной? – спросил он.

– Ага, – ответила Риджби Кинг. – Я работала последние пять выходных, и теперь, когда дело по поводу тебя и О‘Тул официально закрыто, а дохлые гомики отправлены на вскрытие, у меня завтра выходной. А что?

– Ты не хочешь завтра прокатиться со мной в Неолу? – спросил Курц, едва веря сам себе. И как это у него вырвалось?

Риджби тоже удивилась.

– В Неолу? Этот городишко на границе с Пенсильванией? Зачем тебе… – начала она, и тут выражение ее лица изменилось. – Ага, там ведь жили майор О‘Тул и этот вьетнамский полковник, когда они организовали свою фирму и до того, как отошли от дел и перебрались в теплые края. А в чем дело, Джо? Ты хочешь отплатить ему за ту полуночную пощечину, зажав в угол мужика шестидесяти с лишним лет, прикованного к инвалидному креслу?

– Не совсем, – ответил Курц. – Я хочу проверить кое-что другое на месте, кроме того, я думаю, это будет приятная поездка. А к ночи мы вернемся обратно.

– Приятная поездка, – повторила за ним Риджби, будто Курц произнес что-то на иностранном языке. – Конечно, черт ее дери. Почему бы и нет? Когда?

– В восемь утра?

– Ага, хорошо. Я еще чуть-чуть выпью и рано лягу спать, так что к завтрашнему пикнику буду в хорошем настроении.

Риджби потрясла головой, словно удивляясь собственному идиотизму, захлопнула дверь машины и побрела к таунхаусу.

Курц удивился себе примерно так же, как и она, включил передачу и поехал.

Глава 21

Курц едва выехал на Шеридан и свернул на восток, когда зазвонил телефон. Он выудил его из кармана бушлата и большим пальцем нажал кнопку ответа, одновременно стараясь увернуться от "Понтиака", болтавшегося из одного ряда в другой. За рулем машины сидела пожилая женщина. Поднеся телефон к уху, он услышал только контрольный

сигнал линии. После этого зазвонил телефон в другом кармане.

– Дерьмо, – буркнул Курц. Он же по ошибке схватил мобильный, который дал ему Гонзага. Достав из кармана свой собственный, он нажал кнопку ответа.

– У меня есть некоторая информация насчет того, о чем ты спрашивал, – сказал Малыш Док.

– Быстро это у вас получилось.

– Я не знал, что ты хочешь подождать подольше, – ответил Малыш Док. – Я бы сделал это за отдельную плату. Выслушаешь или нет?

– Ага.

– Парни, с которыми я поболтал, не продавали мистеру Г. металлический предмет, о котором ты спрашивал.

Курц свернул влево с Шеридан, мысленно переводя. Люди Малыша Дока не продавали Ясеину Гобе пистолет калибра 0.22 дюйма, из которого он стрелял в О‘Тул.

– Но эти ребята общались с нашим другом.

– Точнее, – сказал Курц, глядя на номера домов элитного квартала, находившегося на юге от Шеридан Драйв. Здесь и деревья побольше и постарше, и улицы потише, чем у таунхауса Риджби. Резкий ветер нес по дороге багряные и желтые листья. "Пинто" медленно ехал по улице.

– Этих парней попросили сделать некую бумажную работу для его друга, – продолжил Малыш Док.

Паспорт или поддельная виза, подумал Курц.

– Какого друга? – спросил он.

– Прекрасной девушки по имени Эйша, – ответил Малыш Док. – Невесте нашего покойного друга. Она, по всей видимости, прибудет с севера в ночь на воскресенье. Очевидно, те, кто ей помогает, еще не успели передать ей последние новости. Возможно, потому, что они живут на ферме.

Эйша, невеста Гобы, должна нелегально пересечь границу с Канадой завтра ночью. Ни она, ни контрабандисты не знают, что Гоба погиб, поскольку они скрываются на канадской территории и ждут удобного момента для перехода границы.

– Где и во сколько? – спросил Курц.

– Ты хочешь узнать много и задешево, – проронил Малыш Док.

– Запишите на мой счет, – ответил Курц. Он знал, что обещанная им помощь рано или поздно понадобится Малышу Доку. Но сейчас я основательно залез в долги, подумал Курц. Одна лишь надежда, что в уплату долга Малыш Док не попросит слетать в Иран и застрелить там кого-нибудь.

– В полночь с воскресенья на понедельник, – сказал Малыш Док. – Голубой "Додж Интрепид" 99 года с номерами Онтарио и раскрашенный разноцветными полосами. Ее высадят сразу же за таможенным постом, у входа в торговый центр.

На то, чтобы перевести фразу, Курцу хватило секунды. Переброска произойдет через Радужный мост, неподалеку от Ниагары, через два дня. Первым торговым центром на американской территории является "Рэйнбоу Центр".

– Кто ее встречает?

– Никто, – ответил Малыш Док. – Все ее друзья по эту сторону заняты другими делами.

В переводе: Гоба мертв, поэтому договоренность с ним автоматически аннулирована. Деньги, которые он заплатил, останутся у нас, а она пусть выкручивается, как хочет.