Кровью!
Шрифт:
Кто бы ни была эта гостья, это хотя бы была не она.
Палмер хотел встать и подойти к загадочной женщине, но не мог шевельнуться.
Кто ты?
Женщина из сна не ответила, но поднялась и отступила в тень, перебирая сетчатую скатерть на столе. Копье лунного света уперлось ей в лицо, но Палмер видел только миниатюрное отражение собственной озабоченной гримасы.
Кто ты?
Женщина-тень улыбнулась, показав зубы – слишком белые и острые для человеческого
Странно. Я тебя хотела спросить о том же.
Это была она. Та, которую он приехал искать так далеко. Палмер никогда не видел ее фотографии и уж тем более голоса ее не слышал, но был уверен, что женщина, стоящая у кровати, – это Соня Блу. Он не успел ничего больше спросить, как она отвернулась к балкону.
Здесь? Нет, не здесь. Но близко. Уже в пути.
Она бросилась к балконной двери. Палмер открыл рот, хотел крикнуть, что это третий этаж, но не издал ни звука. Как-то неловко было предупреждать сновидение, что оно может переломать ноги. У двери вдруг показалось, что женщина стала длиннее и шире, растягиваясь, как космолет, достигающий скорости света, а потом она головой вперед бросилась в утреннее небо.
Палмер вдруг заметил, что дрожит в холодном поту, как жертва малярии. Шрам будто ожгло раскаленной проволокой.
Из-за спинки кровати злобным чертиком из табакерки выскочила Лоли, наводя ствол ему в сердце.
– Сюр-р-приз!
Палмер, обезумев от ужаса, проснулся с криком, вцепляясь пальцами в шрам.
~~
Телефонов «Индиго Импортс» не было в справочниках ни предприятий, ни частных лиц Нового Орлеана. Палмер и не ожидал их найти, но кто знает? И все же, если тебе нужна кредитная карта, телефон у тебя должен быть. Таковы реалии жизни. Может быть, номер не включен в справочники, но есть шанс, что абонент связан со службой сообщений, которая передает ему звонки. А телефоны этих служб в справочниках есть.
После трех часов работы и обзвона восьмидесяти шести служб сообщений он позвонил в «Телефон Ансерд, Инк.» и спросил, может ли он поговорить с главой «Индиго Импортс».
– Извините, сэр, мы всего лишь служба ответов. Не хотите ли оставить сообщение?
Нашел. Стараясь не выдать голосом волнение, Палмер сказал:
– Да. Скажите, что звонил Вильям Палмер. Очень важно, чтобы она со мной связалась. Меня можно найти по телефону 465-9212, – добавил он, прочитав номер на аппарате.
– Очень хорошо, сэр. Я обязательно передам.
Палмер повесил трубку. Гуляние по городу подождет.
~~
Она позвонила в шесть вечера. Палмер немного задремал, приняв пару бокалов дорогого бурбона, который нашелся в баре, и чуть не свалился с дивана, пытаясь схватить трубку до второго звонка.
– Да?
Сначала молчание в линии, потом женский голос:
– Мистер Палмер?
– Да, это Палмер.
– Что вы от меня хотите, мистер Палмер?
– Я частный детектив, миз Блу. Меня нанял ваш дед, доктор Панглосс, чтобы вас найти.
– Вы работаете на него? – В голосе слышались одновременно подозрительность и любопытство.
– В некотором
– Вы будете один. Это не был вопрос.
– Конечно. Назначайте место и время, когда вам удобнее.
– Хорошо. Вторник, одиннадцать часов вечера, «Площадка Дьявола», на углу Декатур и Губернатора Николса.
Сигнал «занято» загудел разъяренным шершнем. У Палмера тряслись руки, рубашка прилипла к спине. Это была та женщина. Женщина из сна. Он узнал голос.
Заморгав, Палмер потер лоб ладонью. Господи Иисусе, что же тут творится, черт побери? Кислота, что ли, действует, которую он еще в семидесятых принял? Если да, то очень неудачное время она выбрала для флэшбека.
И вообще очень многое изменилось с тех пор, как он вышел из комы. Иногда ему казалось, что последние тридцать восемь лет он провел во сне, как лунатик, и только сейчас проснулся. А иногда – что он на грани полного и окончательного ментального коллапса.
Палмер никогда не считал себя эмоциональным тупицей, но до этого «инцидента» и кошмаров особых тоже не видел. Во всяком случае, с детства. Тогда у него бывали интересные сны, но родителям не нравилось, когда он эти сны рассказывал, так что он перестал.
Отец говорил, что нечего рассусоливать о том, «что ненастоящее и никогда настоящим не будет», это бессмысленно, только сбивает с толку и ведет (по странной логике, доступной, кажется, лишь его родителям) к безумию.
Если Палмер пытался обсудить этот последний пункт, отец грозил ему дядей Вилли.
«Будешь морочить себе голову всякими выдумками, кончишь как дядя Вилли. Он тоже всегда волновался насчет того, что видит во сне. И где он теперь? В дурдоме, вот где! И ты будешь с ним в одной палате, если не бросишь заниматься ерундой!»
Палмер криво улыбнулся, потянувшись за бурбоном.
«Подвинься-ка, дядя Вилли. Кажется, у тебя ожидается компания».
~~
Толпа несла Палмера по Бурбон-стрит. Это было медленно и очень тесно, но Палмер, несмотря на тесноту, шум и вонь мусора у тротуаров, радовался жизни.
Был Марди-Грас, второй вторник масленицы, и весь этот день Палмер шатался по узким улочкам Французского квартала, любуясь маскарадными костюмами и пробуя различные виды местного алкоголя. Бражники с балконов осыпали шествие бисером и безделушками; иногда у пьяной туристки обнажались грудь или зад, и тут же вспыхивал пожар фотовспышек и лился дождь конфетти. Все это было глупо, плоско, пошло и тупо. Палмеру очень нравилось.
Из этой сельдяной бочки он выбрался на следующем перекрестке и направился к Джексон-сквер – посмотреть на костюмированное шествие мимо базилики Св. Людовика. Его позабавила группа в лягушачьих масках, разогнавшая кучку крайних фундаменталистов, которые протестовали против нечестивого веселья. А сделали они это, раздавая свои поддельные брошюры на религиозные темы. Палмеру такая акция очень понравилась, и он даже предложил заплатить за эту литературу.