Кровопийца
Шрифт:
– Но…– вспомнила я было о трупе, но покосилась на Арчи. Нельзя ведь рассказывать…
– Он знает, – сказал Брис, кивая в сторону парня, – вытащил из меня всё. Что ты хотела сказать?
– На трупе, на шее было две дырки…И сам труп был таким белым, словно бы в нем вообще крови не было…
– Беатрис, и ты туда же!
– Попрошу заметить, что все в этом замке бледные, – поддержал Марвин, – и ходят они с такой скоростью, что уследить за ними не можешь! И в записке Авалона сказала «Кровопийцы»!
– Ходят они и правда быстро, – согласилась Агнесс.
– А когда Беатрис уколола палец, служанка тут же ушла из комнаты и даже не помогла ей,
– И манеры у них старинные…
– Так давайте проверим! – воскликнул Арчи, явно сдаваясь под напором алкоголя. – Прижмем к стене горничную. Покажем ей кровь. Если не сдержится – вампир.
– Я не очень хочу это проверять…Они ведь, должно быть, сильные.
– Как быстро вы приняли идею существования вампиров! – вскликнула Джанет.
– Знаете, меня ведь Моника волнует. Она…странная, – тихо сказала Агнесс, – я думала, что Габриэль её на наркотики подсадил, но…
– У нас в замке есть Габриэль? – удивленно произнес Брис, вглядываясь в список. – Тут тоже есть какой-то Габриэль Кроули.
– Не думаю, что они родственники. Они ведь совершенно не похожи.
– Может, он в мать пошел.
– Ребят, – негромко произнесла Агнесс, подходя ближе, – давайте уедем. Хватит уже с нас.
В комнате в очередной раз возникло молчание, нарушаемое лишь стуком починенных часов с маятником. Мы несколько раз переглянулись, но безмолвно поняли, что единогласно пришли к решению. Все поочередно кивнули.
– Даже, если это эксперимент, он прошел успешно, – заключил Марвин, закрывая тетрадь. – А, если это не эксперимент, то лезть в эти дебри нам не стоит.
Глава 17. Четверо.
Положив косметичку в и без того забитый под завязку чемодан, я в очередной раз схватила с тумбы телефон. Вилфорд так и не прочитал моё сообщение, не отвечал он и на звонки, отчего чувствовала я себя если не скверно, то одиноко уж точно. Как мне рассказать об истинной причине столь скорого возвращения домой? Я не придумала ничего лучше кроме, как сослаться на последствия эксперимента и на постоянный страх о мысли о гуляющем маньяке. Говорить ли ему о призраках? Нет, нет и ещё раз нет. Я люблю Вилфорда и не хочу расставаться с ним потому, что он сочтет меня сумасшедшей. О вампирах так и вовсе речи идти не может, не только потому, что это абсурд, но и потому, что я сама до сих пор не считаю это правдой.
Прошлым вечером мы поговорили с профессором, и он был очень удивлен, что сразу шесть человек решили покинуть эксперимент одновременно. Рассказав ему о видящихся нам призраках (думаю, именно этого результата он и добивался), мы, написав заявление, попросили его рассказать об использованных психологических приёмах, сославшись на то, что наш отъезд не за горами, да и мы более не участники происходящего. За кружкой чая Бенджамин поведал нам о сломанных часах, об управлении водопроводной системой, идея с которой быстро закрылась из-за жалоб горничных, о постоянных перестановках различных предметов интерьера (чего я, признаться, даже не заметила), а также о портрете Доротеи, который хозяин замка любезно отдал для реставрации. Реставрировали его, безусловно, так, что бедная Джанет лишилась съеденного завтрака, однако, на вопрос о портрете Твилы и Айзека Кроули профессор лишь пожал плечами, рассказав о том, что случай с мячом и его поразил до глубины души. Решив доказать Бенджамину всеобщую правоту, мы направились в старую комнату Агнесс, где с ужасом обнаружили на картине улыбающегося мальчика. Стоит ли говорить
Думая об этом сейчас, я вновь и вновь пытаюсь понять: правильно ли мы поступаем, сбегая из замка из-за столь невыясненных обстоятельств? Полагаю, что да. Труп Зои Уиллер был последней точкой моего пребывания в этом месте, и только это пугает меня сильнее всяких призраков и вампиров. Легенды и сказки не имеют власти там, где видна смерть…
Присев на краешек кровати, я вздрогнула, когда дверь распахнулась. Не задерживаясь на пороге, внутрь шагнул высокий мужчина в синем комбинезоне, увидев который я инстинктивно подорвалась с места, бросаясь к окну. Закрыв за собой дверь, флорист грозно сдвинул брови к переносице, бросая мимолетный взгляд на собранный чемодан.
– Уже поздно, – нервно бросил он, начиная кусать губы изнутри. – Теперь поздно.
– О чем вы? Ворвались в комнату, говорите такие вещи…Сделаете шаг, я закричу!
– Это не к чему. Вы ведь всё знаете.
– Да о чём вы вообще!? – схватившись за ручку балкона, я с ужасом осознала, что сама же заперла её на ключ…
– Записка, – произнес он, и моё сердце рухнуло вниз. – Тот рыжий мальчишка нашел её на чердаке.
– Это…ваше?
– Да, это моё.
С минуту мы рассматривали друг друга. Он, ожидая реакции с моей стороны. Я, пытаясь понять всю несостоятельность сказанной шутки. Хотите сказать, убийца, живший несколько веков назад, стоит сейчас передо мной? Вилфорд был прав, этот флорист попросту сумасшедший.
– Вы не сможете сбежать, – грустно произнес он, указывая рукой на чемодан.
– Вы мне помешаете?!
– Не я. Господин Кроули найдет вас, где бы вы ни прятались.
– Выйдите, пожалуйста. Я уже уезжаю домой…
Мужчина сделал шаг вперед, и я врезалась в стекло балкона, пытаясь отступить назад. Если действовать быстро, можно вскочить на кровать, а потом, обогнув стол, добежать до дверей. Если он подойдет ещё ближе, сбежать уже не получится, но я и правда закричу, что есть силы. Этот мужчина с заросшим лицом очень опасен из-за своих психических заболеваний. Изнасилует? Убьет? Даже понять не могу, что у него в голове!
– Айзек считает вас новой мамой.
– Айзек давно умер, про кого вы говорите?
– У мальчика не было материнской любви. Он был таким же жестоким, как отец. Теперь он ищет то, чего ему не хватало…
– Прошу, – на моих глазах появились слёзы, – прекратите…
– Впрочем, все они ищут то, чего им не хватало. Вот только за их грехи не видать им этого. Вы не должны достаться господину Кроули.
– Я уезжаю сегодня же!!! Вы не верите мне?! – я сильно повысила голос, надеясь, что кто-то да меня услышит.
– Это вас не спасет. Считаете вампиров выдумкой?
– Конечно!!!
– А так? – флорист за одну секунду оказался прямо передо мной, и я, заплакав от страха, побежала к двери, но моё запястье больно сжали, отбрасывая на кровать. Тяжелая туша нависла сверху, и я замотала головой, пытаясь увидеть хоть что-то за слоем слез.
– Прошу вас! – закричала я. – Не делайте этого!
– Не причисляйте меня к насильникам. Я избавляю страдающие души от мук.
– Уйдите!!! Я отдам всё ценное, что есть, только уйдите!!!