Кровопийца
Шрифт:
Мягко улыбнувшись, он осторожно подошел ближе, убирая за ухо прядь моих волос, и я решила начать разговор до того, как вновь пожалею о собственном поведении.
– Рвать подаренные же тобой цветы было слишком.
Брови Вилфорда тут же изогнулись в удивлении. Помолчав с минуту, он вернул себе хмурый взгляд, который тут же стал крайне строгим.
– Кто-то испортил твой подарок? – его голос был холодным и пугающим, таким странным, что я решила охотно поверить в мужскую неосведомленность. Поверить потому, что это искреннее удивление принесло мне…облегчение.
– Прошлой ночью горничная принесла мне букет. Там была записка…
Вилфорд согласно кивнул.
– Я зашла в ванну, а когда вернулась…Все цветы были разбросаны по полу
– Беатрис, – он поднял две мои руки, покрывая их легкими поцелуями, – я клянусь, что ничего об этом не знаю. Если хочешь, я найду, кто это сделал, – произнес Вилфорд так пугающе, что я тут же отрицательно замотала головой. Того, кто все это беспощадно сотворил, мне вдруг стало жаль.
– Прости, я не поговорила с тобой и сделала поспешные выводы…
– На твоём месте я бы решил также. Я рад, что мы прояснили это недоразумение, – улыбнулся мужчина, сцепляя руки на моей талии. Я мягко отстранилась.
– Все итак теперь думают, что мы…– краска залила моё лицо, как только я поняла значение всплывшего в памяти слова, – вместе.
– Тебя это не устраивает? – удивился Вилфорд, и я даже перебила его от колыхнувшихся внутри чувств.
– Но мы же знакомы три дня!
– Скажи, Беатрис, ты веришь в любовь с первого взгляда?
– Нет, – честно буркнула я, и вдруг услышала, как Вилфорд рассмеялся.
– Я тоже не верю, ведь это можно назвать влечением, симпатией, но никак не любовью. Однако это влечение и есть первый шаг к любви, очень крепкой и, возможно, долгой, – шепнул он мне на ухо, отчего по моей коже толпой побежали мурашки. – И мне достаточно трех дней, чтобы разобраться в человеке и в своих чувствах.
– Всего три дня?
– Целых три дня.
– Если это так, то ты, верно, хорошо разбираешься в людях, – улыбнулась я, чувствуя, как по телу разливается приятное тепло. Даже если мне сейчас откровенно кладут на уши длинную лапшу, я подумаю об этом после, а пока…я попросту рада слышать эти слова.
– Беатрис, я уверен, что ты завладела моим сердцем. И я сделаю все, что угодно, чтобы завладеть твоим.
Говорить о том, что он уже всё сделал, я не стала и лишь кивнула, позволяя себя поцеловать. Сколько бы я ни злилась, сколько бы сомнений не пускала в душу, рядом с ним я будто становилась совершенно другим человеком. Человеком, который живет лишь приносящими удовольствие моментами; человеком, что не думает о будущем и живет настоящим; человеком, для которого новые чувства подобны кислороду, без которого невозможна жизнь. Совершенно противоположным мне человеком…
Его действия, пропитанные старинными манерами, его слова, что всегда звучат складно и красиво, его руки, холодные, но такие нежные, – всё это точно магнит, от которого я зачем-то пытаюсь оторвать мысли. Сама себя не понимаю, однако, одно знаю точно: с каждым днем я влюбляюсь в Вилфорда всё больше…
Глава 9. Мир Агнесс Торсон.
Дорогой дневник,
сегодня мы, наконец, познакомились с мистером Кроули, и я лично убедилась в словах Беатрис: он не просто галантен и умен, он красноречив, харизматичен и очень красив. Я могла бы влюбиться в него, если бы не знала о чувствах Трис, к тому же, после всего случившегося я была уверена, что эти чувства взаимны. Вилфорд Кроули не сводит с неё глаз. Если все сложится так, как уготовано, полагаю, самой судьбой, и они поженятся, надеюсь, меня пригласят на шикарную свадьбу, как свидетельницу зарождения их любви. Я более чем уверена, что эта свадьба будет шикарной. К сожалению, не все настроены радостно, и уже вечером я слышала хвалебную речь Лауры о том, что увести чужого мужчину для неё ничего не стоит. Надеюсь, чувства
Этим вечером я видела его вновь. Моя комната под номером десять, и Беатрис является моей соседкой: это довольно удобно для меня и успокаивающе. Мистер Кроули с пышным букетом пионов что-то рассказывал моей знакомой, а она счастливо смеялась и вела себя будто бы по-детски. Сделав вид, что ищу ключ, я решила ещё раз всмотреться в черты мужчины (он как раз стоял лицом ко мне), чтобы найти в его безупречном виде хоть одно «но», и я его нашла. Его взгляд. Нет, не необычная радужка, а именно взгляд, с которым он смотрел на Трис. Точнее, не смотрел, а пожирал. Этот взор был таким маниакальным, таким пронзительным, словно бы мистер Кроули был в самом деле одержим Беатрис, и это показалось мне жутким.
Но довольно о них, это же все-таки мой дневник. И нет, зависть не гложет меня, хотя порой и я чувствую это странное желание любить и быть любимой. Этим вечером мы услышали ещё одну деталь из жизни герцога, а точнее, о его пятой жене, которую он живьем поджег в часовне у дворцовой площади. Для пущего эффекта психологи решили вывести нас к этому строению, и вот, что удивительно: почти половина из присутствующих не решилась зайти внутрь. Ещё бы. Одна из горничных сказала, что в полнолуние здесь слышатся крики сгоревшей герцогини, но я считаю, что это всего лишь ветер. Очень жестокая судьба для хрупкой женщины, но, когда я узнала, что портрет этой самой госпожи висит в моих покоях, я…испугалась. Не знаю, почему. Должно быть, это известно лишь тонким психологам, но я тут же захотела перевесить эту картину в другое место. Мне запретили это сделать, сказав, что все вещи в замке должны быть на своих местах, и сейчас, когда я пишу очередную страницу, эта герцогиня взирает на меня свысока, а её сын со столь далекого ракурса кажется мне теперь не озорным, а недовольным. Да, признаю, этот портрет давит на меня. Но как бы вы отнеслись к картине с человеком, погибшим столь ужасным образом, в своей милой и спокойной комнатке? Я не нашла ничего лучше, кроме как закрыть портрет плотной тканью.
Почти перед самым сном ко мне зашла Беатрис. Она была очень довольной и рассказала, что мистер Кроули разрешил нам покататься завтра на лошадях. Я сердечно отблагодарила Трис, и радость переполняет меня до сих пор. Более того, Вилфорд составит нам компанию, и мы сможем отправиться в его сопровождении на прогулку в лес! Я поймала себя на мысли, что хочу одеться красиво…
Мы отправились с этой новостью к Джанет (она утопила свой телефон, и теперь дозвониться до неё невозможно), и она, словно бы в уплату конной прогулки, рассказала нам очередную сплетню, что затмила собой даже отношения Трис и Вилфорда. Оказывается, романтичный воздух замка проник в сердце каждого испытуемого, и теперь удача встала на сторону Моники: Марвин видел, как она в одном халате заходила в комнату дворецкого. Что ж, одна свадьба хорошо, а на двух и поесть можно вдвое больше!
Ах, да, забыла упомянуть, что сегодня на ужин нам подавали устрицы. Я ела их впервые, и они показались мне безвкусными с тем лишь единственным привкусом, какой ощущаешь, хлебнув морской воды. Джанет ела мидии, но перестала их кушать тогда, когда Беатрис отметила схожесть мидий с женскими половыми губами. Не думала, что моя соседка любит подобный юмор.
….
Уже час ворочаюсь в постели. Не могу уснуть.
Хочется фисташкового мороженого в стаканчике.