Кровные враги
Шрифт:
— Имя казалось мне знакомым, когда меня попросили переправить ему письмо, но я так и не вспомнил, откуда его знаю. Быть может, от тебя?
— Разумеется от меня. Я упоминал, что он женат на дочери Гилберта Ридли.
Торсби порывисто вскочил.
— Боже мой.
— Так кто и когда просил вас переправить письмо? И какое письмо?
— Королева преисподней, леди Элис Перрерс. Письмо для ее кузена, Пола Скорби из Рипона. Письмо везет Мартин Уэрдир настоятелю монастыря, а тот, полагаю, передаст его Скорби.
— Перрерс? На нашей свадьбе
Торсби презрительно фыркнул.
— Обрели благосклонность? Это еще мягко сказано. Уэрдир тоже говорил об одном семействе…
Оуэн кивнул.
— Скорби торгуют шерстью, — сказал он больше себе, чем архиепископу. — Уэрдир признался, что предал одно всесильное семейство. Имени он не назвал, сославшись на то, что это очень опасно, ибо они сейчас пользуются при дворе чересчур большой властью. Неужели это то звено, которое я искал? Семейство Перрерс?
— Слишком все сходится, чтобы отбросить эту версию. — Торсби принялся расхаживать взад-вперед.
— Вряд ли Уэрдир знает о связи Скорби с семейством Перрерс, иначе он бы упомянул об этом.
Торсби покачал головой.
— Какой я глупец. Вручил человеку его смертный приговор. Мы должны отправиться в Рипон. Удостовериться, что настоятель собора ни словом не обмолвится Полу Скорби о том, кто доставил письмо. Затем мы должны поехать в Олдборо и предупредить Уэрдира.
Оуэн не поверил своим ушам.
— Вы говорите «мы»? То есть вы и я?
— Кого еще можно отправить в дорогу, не предупредив заранее? Кроме того, это моя вина. Да, черт возьми. Поедем оба.
— Но вы больны.
— Болен мой дух, Арчер, а не тело. Этот трюк у Перрерс не пройдет. Собирайся. В дорогу отправимся сегодня днем.
25
Приговор Уэрдиру
Яркое, хотя и прохладное утреннее солнце взбодрило ехавших по дороге Мартина и Амброза.
— Люблю разъезжать, когда погода такая приятная, — сказал Амброз. — Можно полюбоваться окрестностями, а не прятать лицо от дождя.
— В это время года от солнца только холоднее. Пожалуй, я предпочитаю дождь. — Мартин кивнул, указывая на перчатки Амброза. — Терпеть не могу носить эти штуки.
— Как и шляпы. Неудивительно, что тебе холодно. Мартин, натянув поводья, остановил лошадь. Амброз поступил так же. Мартин внимательно вгляделся в лицо друга.
— Почему мы говорим о погоде?
— Пытаюсь быть вежливым сегодня, раз вчера ты счел мое поведение недружелюбным.
— Ясно.
— Выходит, сегодня твоя очередь дуться.
— Я думал о будущем.
— И оно представляется тебе мрачным?
— Если придется оставить выбранное дело, в котором я, между прочим, здорово преуспел, — чем тогда мне заниматься?
— Тебе нравилось то, что ты делал?
— А иначе разве я достиг бы таких успехов? Когда человек вкалывает из последних сил, то он ненавидит свою работу. Теперь до конца жизни мне предстоит надрываться
— Ты найдешь себе новое занятие. Капитан Арчер ведь нашел.
— Видел я его на лугу Святого Георга, где он обучал стрельбе горожан. Наставлял он их терпеливо, но при этом так крепко сжимал кулаки, что костяшки белели. А еще он, видимо, презирает архиепископа. Единственная радость, которую он обрел, — это жена.
— А-а, ты имеешь в виду красавицу Люси Уилтон. Лично я ею восхищаюсь. Умница, красавица и дело свое знает.
— Да, уверен, она и в постели не промах.
Оба рассмеялись и пришпорили лошадей.
Земли у семейства Скорби было больше, чем у Ридли, их владения включали целую деревню с церковью. Дом выглядел гораздо более старым, чем Риддлторп, и не таким приветливым, к тому же был окружен рвом с единственным подъемным мостом. Хотя Мартину ни разу не довелось гостить в Риддлторпе, он все-таки умудрился объехать владения Ридли и изучить его дом — на тот случай, если понадобится срочно связаться с Гилбертом. Глядя на дом Скорби, Мартин сразу понял, что деньгам здесь знают счет.
Мартин и Амброз подъехали к воротам и изложили свое дело привратнику — угрожающего вида старику с испещренным шрамами лицом и с двумя кинжалами у пояса. Встретишь такого на незнакомой дороге — пожалуй, испугаешься.
— Мастер Уэрдир и мастер Коутс. — Привратник ткнул пальцем в Амброза. — По одежке видно, что ты из Йорка. Судебный пристав? Стражник?
— Ни то ни другое. Я городской музыкант.
— Музыкант. Хорошо. Нам здесь не нужны неприятности. Так почему не желаете отдать мне письмо и ехать себе дальше?
— Мы бы хотели поговорить с мастером Скорби, если он дома, — ответил Мартин.
— Он-то дома. Сейчас скажу Таннеру, чтобы опустил мост и отвел вас к хозяину.
В дом их проводил слуга помоложе, но разукрашенный шрамами не меньше, чем старик. В большом зале у камина сидели трое мужчин, у их ног разлеглись охотничьи псы. Одна из собак, огромная псина с черной мордой, зарычала, как только объявили о приходе Амброза и Мартина. Тот, кто, судя по одежде, был хозяином дома, жестом подозвал к себе гостей. Мартин заметил, что вся компания Пола Скорби выглядит так же недружелюбно, как Таннер и привратник, и так же носит следы многочисленных битв. Он даже засомневался, стоило ли вообще сюда приходить. Один из слуг поставил скамейку рядом со Скорби, Мартин и Амброз присели.
— Насколько я понял, вы привезли мне письмо, — произнес Скорби.
Это был красивый мужчина с несколько диковатым взглядом, заставлявшим собеседников вспоминать об осторожности с первой же минуты знакомства. Держался он с усталым высокомерием. Судя по лицу и рукам, Пол Скорби не являлся рьяным воином, хотя сейчас одна его рука была перебинтована. Дорогая меховая оторочка на одежде и длинные загнутые носы туфель говорили о том, что он любит роскошь, а грязную работу оставляет для других.