Кровавый ветер

Дэвис Норберт

Разумеется, доктор Ревел не хотел вредить здоровью пациентки. Но и подвергать опасности репутацию своей лечебницы тоже не хотел. Конечно, убийство в больничкой палате нанесло бы удар авторитету клиники.

— Я могу выставить у вас пост, — предложил О'Рурк. — Одного внутри и одного снаружи.

— Но… это бросится в глаза.

— В штатском. На внутреннего даже можно белый халат надеть. И посадить у двери палаты. Это защитит жизнь больной, вашу репутацию и вашу клинику. Что скажет доктор Горгон?

Доктор

Горгон с жадностью ухватился за эту идею:

— Превосходно, сержант. Мадам ничего не заметит и будет защищена. Хотя я все же надеюсь, что полученная вами информация ошибочна, сержант. Вы ее очень обеспокоили, сержант, хотя я понимаю, что с самыми добрыми намерениями. Чего вы от нее хотели, она и сама толком не поняла. Разум мадам, к сожалению, функционирует не вполне нормально. Она не может сосредоточиться на одной мысли долее чем на пять минут. Ведь так, доктор? — Он улыбнулся доктору Ревелу.

Тот кивнул:

— Иногда она весьма здраво рассуждает. Часто вспоминает какого-то воображаемого поэта или музыканта, в которого якобы влюблена. И боится, что он застанет ее в таком обличье… — Доктор Ревел закашлялся, увидев, что доктор Горгон слегка нахмурился. — Обычная галлюцинация. Ничего неожиданного.

О'Рурк почти незаметно усмехнулся. Он-то знал, что это не галлюцинации.

Тут прибыл коп из ближайшего участка, в приемной внизу предстояли переговоры и согласования.

Микеле Горгон настоял, чтобы доктор Ревел немедленно осмотрел его жену, «мадам».

— Я буду увереннее себя чувствовать, доктор. Я принес ей несколько книжек. Всякие пустяки: любовные романы, детективы по пятнадцать центов. Они ее утешают. Пусть у нее свет горит, пока не успокоится. Я не хочу вмешиваться в распорядок клиники, но у нее привычка читать допоздна. Она любит оставаться одна, так что постоянное присутствие мисс Агнес не обязательно. Впрочем, вам виднее, конечно.

Доктор Ревел отлучился в палату. Мы ожидали его возвращения, храня полное молчание.

— Миссис Горгон сильно обеспокоена, возбуждена и говорить со мной не пожелала, — обратился он по возвращении к Микеле Горгону.

— Но опасности нет?

— Вы имеете в виду возможность ухудшения состояния ночью? Маловероятно. Не больше чем в любую другую ночь. Но эта ночь будет для нее беспокойной.

И он обвел взглядом нас троих, очевидно возлагая на каждого долю ответственности за беспокойное состояние пациентки.

— Господа, я могу развезти вас по домам, — предложил нам доктор Горгон без следа улыбки.

— Я пока останусь, — сообщил О'Рурк. — Дождусь смены. В палату заходить не буду, — успокоил он доктора Ревела.

Микеле Горгон посмотрел на меня:

— А вы, дорогой мой Вильямс, составите мне компанию?

— Не знаю, получите ли вы от общения со мной удовольствие, но могу вас сопровождать.

И поговорить не откажусь.

— Серьезный разговор?

— Серьезный.

— Тогда приглашаю вас в свое святилище, в библиотеку. Вы, разумеется, не испугаетесь?

— Вряд ли. А вы?

— Шутник вы, Вильямс. Я больше испугался бы вас мертвого, чем живого. Ибо память о мертвых затмевает и увеличивает мелочность живущего.

— Это для меня слишком сложно, — отмахнулся я. Не уверен, что он и сам вникал в свои сентенции. Вообще мне казалось, что словесная эквилибристика доктора Горгона направлена не на то, чтобы породить мысль, а на то, чтобы ее изуродовать. Проще говоря, пыжился парень прослыть художником слова без достаточных на то оснований.

— Что ж, возможно, несколько туманно. В дальнейшем я постараюсь выражаться понятнее. Прошу!

Мы подошли к его автомобилю.

— Спасибо. У меня здесь своя машина, я последую за вами.

Микеле Горгон предостерегающе поднял указательный палец:

— Ни в коем случае. — Увидев мое удивление, продолжил: — Езжайте вперед. Следовать за мной опасно. Это может вызвать недоразумения. Ваша жизнь становится для меня слишком ценной. Слава богу, вы не наткнулись на Эдди. Он, видите ли, возомнил, что ваше исчезновение из нашей повседневности доставит мне удовольствие. Вам повезло, мистер Вильямс. Я снял вас с мушки. Как минимум, на некоторое время.

— Зачем?

— Зачем? — Он помедлил, как будто размышляя. — Потому что я решил появляться в обществе. Решил снова жениться. Я бы хотел, чтобы меня сравнивали с живым, а не с покойником. Хотя бы до свадьбы.

— Но вы женаты, — вырвалось у меня непроизвольно.

— Да, женат. — Он игриво коснулся моей груди длинным, почти прозрачным пальцем. — Но чует мое сердце, скоро овдовею. Сила судьбы, сила разума, сила психического воздействия…

— А на ком…

— Нет-нет, Вильямс. Пока жена жива, не следует оглашать имя будущей невесты. Ведите машину осторожно и не раздумайте меня посетить. Я сделаю вам в высшей мере соблазнительное предложение, весьма денежное. И познакомлю с будущей женой.

— Но пока жена жива, не следует оглашать имя будущей невесты, — повторил я его фразу, усмехнувшись.

— Совершенно верно. И тем не менее я познакомлю вас с моей будущей женой.

И он сел в свой громадный «Роллс-ройс», дверцу которого держал открытой перед ним какой-то из его слуг.

Глава 24

Ценная информация

Я шагнул в сторону своего автомобиля и остановился. Ведь он ясно давал понять, что собирается убить жену. Сходить к О'Рурку? Но от чего, собственно, защищал сейчас эту женщину О'Рурк? — именно от покушения. Сержант — опытнейший полицейский…