Кровавый ветер

Дэвис Норберт

— Простите, — сказал он, рывком опустил капот, сел за руль «роллс-ройса» и сдал задним ходом по дорожке.

— А он модник, — заметил Шейли, кивнув на шофера в машине.

— Он меня доводит, — с кислым видом посетовал Мэнди. — Прежний, Манн, мне нравился куда как больше.

— А что у вас ирокезы у ворот толкутся?

— Массовка. Ждут, когда позовут. Но мы сегодня на улице снимать не будем. Сегодня сцена в салуне. Сто раз им уже повторил, а все без толку. Только знай бубнят себе под нос, и ни с места.

— А хорошо у Ван Бильбо

идут дела с тех пор, как он ушел на вольные хлеба?

— Неплохо, — пожал плечами Мэнди. — Думаю, в этот раз мы снимем стоящую вещь. Про золотоискателей.

Они помолчали, внимательно разглядывая друг друга.

— Кто такая Бигси? — неожиданно спросил Шейли.

Мэнди с отсутствующим видом промычал нечто маловразумительное.

Шейли не стал повторять вопрос. Присев на корточки, он принялся чертить пальцем на песке.

Через некоторое время Мэнди с горечью произнес:

— Так я и знал, что ты до этого докопаешься. Вечно тебе удается все разнюхать.

Они снова помолчали. Шейли продолжал рисовать на песке.

— Некогда ее звали Роза Ли, — с угрюмым видом продолжил Мэнди. — Она снималась у Ван Бильбо в сериалах году эдак в девятом-десятом.

Шейли тяжело вздохнул.

— Вот как, — тихо сказал он. — Спасибо, Мэнди.

— Даже не думай копать под Ван Бильбо, — с яростью произнес Мэнди. — Черт тебя побери, Шейли, не смей этого делать, а не то я тебя прибью своими руками.

— Пока, Мэнди, — осклабился детектив и, приоткрыв ворота, выскользнул наружу.

Прижавшись лицом к прутьям, Мэнди прокричал:

— Я тебе серьезно говорю, Шейли. Я не шучу. Не трогай старика. А не то убью! Слышишь?

Шейли зашел в аптеку на бульваре Сансет, откуда позвонил себе в офис.

— Меня никто не спрашивал? — поинтересовался он, когда Сэди взяла трубку.

— Спрашивали. Три раза звонил мужчина, представлялся Макфэйном. Кажется, вы его здорово разозлили. Когда я ему сказала, что вы уехали в Европу, он страшно заругался. А еще звонила женщина, та самая, которая заходила к вам сегодня утром и ни гроша не заплатила.

— И чего она хотела?

— Она хотела вас поблагодарить. За то, что вы устроили Бенни на работу в Фениксе.

— За что?! — рявкнул Шейли.

— За то, что вы устроили Бенни на работу в Фениксе.

— Передай как можно точнее, что она сказала, — потребовал Шейли.

— Она звонила совсем недавно. Сказала, что хочет вас поблагодарить. Сказала, что ей звонил человек, с которым вы поговорили, и обещал взять Бенни на работу в гостиницу в Фениксе. Она сказала этому человеку, где Бенни…

Шелли окоченел, уставившись на телефонный аппарат.

— Вы меня слышите? Алло, — обеспокоенно спросила Сэди.

Шейли медленно повесил трубку и озадаченно нахмурился.

— Господи Боже! — сдавленно прошептал он. Рывком распахнув дверь телефонной будки, бросился вон из аптеки.

Шейли ударил по тормозам «крайслера» так

резко, что взвизгнули шины. Выбравшись на тротуар, он спешным шагом направился вдоль высокой зеленой изгороди к осевшим воротам. Миновав шероховатую кирпичную стену, взбежал по лестнице к высокому крытому входу в старинном стиле.

У входа в старом кресле-качалке, положив ноги на перила, сидел толстяк в розовой рубахе.

— Где проживает Бенни Смит? — быстро спросил Шейли.

— Кто?

— Бенни Смит.

— Как, говорите, его фамилия? — с невинным видом поинтересовался толстяк.

Не говоря больше ни слова, Шейли подцепил носком ботинка ноги толстяка и резко рванул их вверх. Пузан, издав испуганный вопль, опрокинулся на спину вместе с креслом-качалкой. Перекатившись на живот, он встал на четвереньки и, глупо моргая, уставился на склоненного над ним Шейли.

— Где живет Бенни Смит? — повторил вопрос детектив.

— Вверх по лестнице, — быстро проговорил толстяк. — По коридору до упора. Последняя дверь налево, — он вытер нос тыльной стороной ладони. — Слушай, парень, зачем так грубо-то? Я бы тебе и так все сказал. Ну подурачился немного. К чему без нужды задираться?

Шейли его не слушал. Бросившись ко входу, он распахнул дверь и вбежал в полутемный, сырой зал. В воздухе чувствовалась влага, пол был скрыт потертым зеленым паласом. Шейли кинулся вверх по лестнице, застеленной ковром. Последние несколько ступеней он преодолел на цыпочках. Сунув руку за отворот плаща, взялся за рукоять автоматического пистолета в плечевой кобуре.

Добравшись до последней двери слева, он замер, прислушиваясь. Затем извлек пистолет и тихонько постучал.

Ответа не было.

— Бенни, — позвал Шейли и постучал снова.

Он повернул ручку. Дверь была заперта. Стараясь издавать как можно меньше шума, Шейли извлек связку отмычек, которая хранилась в левом кармане плаща. Замок был старым и разболтанным. Подошла первая же отмычка.

Шейли со всей осторожностью приоткрыл дверь и тут же отшатнулся. При виде картины, представшей перед его глазами, он стиснул зубы и с шипением втянул воздух. Бенни лежал на кровати. Он казался очень маленьким, худеньким и юным. После смерти черты его лица утратили былую остроту, то циничное выражение, которое свойственно людям, считающим, что они знают о жизни абсолютно все… Бенни несколько раз ударили ножом в грудь. На кровати царил беспорядок.

Шейли бесшумно прикрыл за собой дверь.

Свернув с бульвара Сансет, Шейли поехал по улице Кауэнга. Припарковав «крайслер», он медленным шагом направился к обшарпанному зданию, на котором горела неоновая вывеска «Зике Тамале». Обойдя здание, он отыскал служебный вход и постучал в дверь. Изнутри раздался недовольный голос:

— Сколько раз вам, побирушки, повторять, объедки я выношу только после того… — Мужчина открыл дверь и увидел посетителя. Узнав, охнул:

— Здравствуйте, мистер Шейли.