Кровавый триптих
Шрифт:
– Ай-яй-яй!
– воскликнул я.
– Тело ещё не предали земле...
Они расцепились - лицо Барри вспыхнуло и обратилось в маску гнева, он двинулся на меня, играя желваками, но она встала между нами и оттащила его в сторону.
– Напрасно вы не дали ему помахать кулаками, - усмехнулся я. Она повернулась ко мне спиной и стала отгонять его растопыренными ладонями назад, пока не усадила за стол. Только после этого она сама уселась в кресло. Выглядела она очень клево, в узкой кирпично-красной юбке и крохотной шляпке с вуалеткой, а когда она закинула ногу на ногу, обнаружилась весьма соблазнительная икра и чуточку
Уперев ладони в стол, Барри проскрежетал:
– Что вам угодно?
– Поболтать. О Поле Кингсли.
– А вам-то какое до этого дело?
– Сотрите губную помаду со щеки!
– Убирайтесь вон!
Я склонил голову набок.
– Значит, разговора не получится?
– Разговора? О чем нам говорить? Вы ворвались ко мне без спроса. Убирайтесь пока я не приказал вас вышвырнуть силой.
Он был высокий, худой и такой весь аккуратненький в полосатой рубашке с воротничком на пуговках, но кровь ещё клокотала в нем: лицо было красное и на лбу выступили бусинки пота.
– Ворвался без спроса, говорите? Да не совсем. Убийство Кингсли входит в круг моих интересов. У меня клиент.
– Какой ещё клиент?
– Линкольон Уитни.
Костяшки пальцев, упертых в стол, побелели.
– Для убийства необходим удобный момент. У вас обоих таких моментов сколько угодно. Для убийства также требуется мотив. Вот эта дама с вуалью ненавидела своего мужа, а смерть ничуть не хуже развода. Вот вам и мотив. У перемазанного губной помадой парня с грозными желваками - тот же мотив. К тому же он получает наконец место, с которого его почти что согнали. Вот вам ещё мотив!
– я направился к двери.
– Хороший сегодня денек, ребята. Ну, продолжайте миловаться!
Выйдя на улицу, я поймал такси и отправился к себе в офис и выслушал нотацию Миранды. Когда она замолчала, чтобы перевести дух, я сообщил ей, что голоден, и строгая матушка в душе Миранды оттеснила проповедника, и она ушла купить мне что-нибудь на обед. Я набрал номер Эдвины Грейсон. Телефон звонил и звонил, пока наконец не прозвучал щебечущий голосок:
– Резиденция Грейсон.
– Мисс Грейсон, пожалуйста.
– Нет дома, сэр, - пропел голосок.
– Ей что-нибудь передать?
Все телефонистки секретарской службы щебечут одинаково.
– Это секретарская служба?
– Да, сэр.
– Когда она вернется?
– А кто спрашивает?
– Питер Чемберс. Это по делу.И очень важно.
– Ее нет дома. Простите, сэр!
– Ей можно куда-нибудь позвонить?
– Нет! Ее не будет весь день. А вечером с ней можно связаться в театре.
– Спасибо. Огромное.
– Спасибо, сэр.
Я открыл сейф и вытащил чемоданчик с инструментами и проверил набор оборудования, котороому позавидовал бы любой опытный взломщик. Я выбрал нужную отмычку, и в ту же секунду ощутил прикосновение щеки Миранды, которая потералсь о мою щеку с неодобрительным мычанием.
– Рано или поздно вас отправят за решетку.
– Миранда, прошу тебя...
– Рано или поздно...
– Да брось! Я же не облечен никакой властью. Я не полицейский. Так что мне не возбраняется иногда взять фальшивую ноту.
– Рано или поздно, - возразила она
– Миранда, я рыцарь без копья, герой без герольдов, гладиатор без победных труб. Такие как я, встречаются
– Вот ваш обед, гладиатор!
Я проглотил пару сэндвичей и, прихватив отмычку, помчался к дому 15 по Восточной Восемьдест четвертой улице. Я позвонил в неколько квартир, и сразу из нескольких мне открыли входную дверь, потом я прождал минут десять в вестибюле, потом поднялся на шестой этаж и приступил к отмыканию замка квартиры 6В. Потом я проник внутрь, заперв за собой дверь. Жалюзи были опущены, и в комнатах было прохладно и темно - идеальные условия для работы. И я поработал на славу. За час я узнал ничуть не меньше, чем за то же время могут узнать девочка с мальчиком на заднем сиденье автомобиля ночью. Ничего. Ни малейшей мелочи, представляющей хотя бы какой-то интерес, и признаюсь, я был страшно этим разочарован, потому что у меня было сильное подозрение, что я что-то найду. Я уже собирался сделать ноги, как вдруг услшал звук вставляемого в замок ключа. Я бросился в коридор и встал так, чтобы отворившаяся дверь скрыла меня, и уже приготовил объяснительную речь для хозяйки дома, но это была вовсе не дама, а мужчина, так что я, естественно, напал на него сзади. Мы сцепились как два борца в телевизионном поединке, но вскоре я уложил его на обе лопатки и смог заглянуть в лицо. Это был Марк Дворак. И я был ему больше удивлен, чем он при виде меня.
– Боже ты мой, да что вы, в самом деле... Отпустите!
Я повиновался. Он встал.
– Какого черта вы тут делаете?
– спросил я.
Он поправил пиджак и легким движением руки привел в порядок усы. И на его лице вновь заиграла улыбка, и он заговорил привычным мелодичным голосм, по-старомодному протяжно выговаривая слова:
– У меня ключ. А что у вас?
– Ключ?
– Ну да.
Даже современный болван способен уловить намек, если ему этот намек разжевывают и кладут в рот. Я бросил на Дворака восхищенный взгляд.
– Ключ... А я-то думал, это Вудвард.
– Вудвард был стариком.
– А вы молоды?
– Как посмотреть, - Он достал пачку сигарет и закурил .
– Ну так что вы тут делаете?
– Может быть, я ваш преемник.
Он и бровью не повел.
– Сомневаюсь, что преемник в данном случае подходящее слово. Вокруг Эдвины любовники ходят стаями. Конкурент, я бы сказал, а не преемник. Что ж, примите мои поздравления.
– Спасибо, конечно. И уж раз вы тут оказались и мы с вами вроде как братья по классу, давайте поболтаем.
– О чем?
– Да так, ни о чем. Давайте выберем какую-нибудь отвлеченную тему. Например, убийство.
Парень оказался кремень.
– Убийство - отлично. Кого убили?
– Давайте ближе к дому. Скажем, Кингсли.
– Вполне подходяще.
– Он затянулся и выпустил дым через ноздри.
– Мы сосредоточимся на каком-то определенном участке интересующей нас темы?
– Давайте поговорим об орудии убийства. Похоже, никто ещё не заинтересовался орудием.
– Ножом, что ли?