Кровавый след
Шрифт:
— У дядюшки Дидерика разносторонние интересы. Например, он занимается охраной природы. Очень много делает, я не знаю другого человека, который бы больше любил Кару… К тому же он еще и очень умен, — сказал Лоуренс Лериш. И с почтением уточнил: — Голова у него здорово варит…
25
Проще всего научиться тропить под руководством опытного следопыта.
Лоуренс рассказал, как Дидерик поместил в «Фармерс
— На объявление откликнулись трое потенциальных покупателей. Дядюшка Дидерик сказал: первый, кто заплатит ему всю сумму наличными, может приехать и забрать грузовик. Все трое перевели ему деньги. Дядюшка Дидерик сказал каждому: приезжай и забирай. Первый покупатель приехал и забрал грузовик. Когда на ферму приехали двое других, дядюшка Дидерик сказал: мне ужасно жаль, но вас опередили. Они жутко разозлились, но дядюшка Дидерик сказал: ребята, дело есть дело; не сердитесь, вы приехали издалека, переночуйте у меня, узнаете, что такое местное гостеприимство. Устроил им настоящий пир, бренди лилось рекой. Он весь вечер рассказывал им разные истории, анекдоты, а когда гости уже изрядно напились, он сказал: не волнуйтесь, завтра я выпишу каждому из вас чек на всю сумму. Расстались они лучшими друзьями. Через неделю парни позвонили и сказали, что чеки у них не приняли. Где деньги? Дядюшка Дидерик ответил: наверное, в банке ошиблись, уж он разберется с управляющим, он ему покажет, а сам немедленно вышлет новые чеки. Через неделю — то же самое. Так продолжалось месяц или два; наконец, бедняги поняли, что их накололи. Посыпались письма от адвокатов, угрозы. Но дядюшку Дидерика просто так не возьмешь. Он сказал: по его данным, все платежи давно прошли. В доказательство требовалось предъявить договор купли-продажи. Разумеется, никакого договора не было, потому что обо всем договаривались на словах. Иногда он просто не подходил к телефону. В общем, почти год он водил тех двух парней за нос, а сам тем временем крутил их деньги — восемьсот тысяч — и заработал неплохие проценты. Обманутые покупатели подали на него в суд. И вот на крыльце перед зданием суда он говорит: ладно, забирайте свои деньги, без процентов, только снимите все обвинения. Парни были так рады получить от него хоть что-то, что согласились.
Я начал понимать, почему все советовали мне требовать с Дидерика деньги вперед.
— Он молодец! — Лоуренс Лериш восхищенно покачал головой. Хотел сказать что-то еще, но не успел; зазвонил его мобильник. Никола хотел знать, где мы. — Через полчаса будем на погрузочном пункте, — ответил Лоуренс.
Когда он дал отбой, я спросил:
— Какая предельная скорость у этой машины?
— Зависит от груза, дядюшка. С животными мы поедем медленно, восемьдесят-девяносто километров в час.
Значит, уноситься от опасности в их планы не входит.
— Сколько весит носорог?
— Не знаю, дядюшка.
— Сколько вмещает грузовик?
— Около двухсот тонн, дядюшка. Но наш груз не будет таким тяжелым. По-моему, сегодня мы повезем не больше пяти тонн.
Пикнул мой сотовый. Пришла эсэмэска от Жанетт Лау. Обычный в это время вопрос: «Все о’кей?»
Делиться с ней моими сомнениями не было смысла. Я ответил: «Все о’кей».
Я ждал тайной встречи в темноте с людьми, которые будут
С десяток чернокожих рабочих сидели и громко переговаривались на бетонном крыльце у длинного стального сарая. Они ждали.
К белому «лендкрузеру» прислонились двое белых в шортах цвета хаки и таких же рубашках с зелеными вставками, в вязаных гольфах и коротких рабочих сапогах. Когда мы въехали на двор, они вскочили с мест. Один был молодой, едва за двадцать, второму на вид можно было дать лет сорок пять — сорок шесть.
Лоуренс затормозил. Мы спрыгнули на землю. Оба белых направились к нам.
— Вы Лоуренс? — спросил старший, протягивая руку.
— Да, дядюшка.
— Виккус Сванепул. — Он немного шепелявил. — А это мой сын Сванни.
— А это дядюшка Леммер…
Мы пожали друг другу руки. Отец и сын оказались здоровяками с заросшими подбородками, загорелыми лицами и руками до локтя, одинаковыми курносыми носами и кустистыми бровями. Папаша Виккус приспустил кожаный ремень, чтобы не пережимать пивной животик.
— Их грузовик ждет на границе, вон там, — сказал он, тыча пальцем на север. — Вы готовы?
— Да, дядюшка, мы готовы.
Виккус покосился на сына:
— Передай, пусть едут. Еще раз напомни, чтобы сдули шины. И насчет вешек тоже напомни!
Сванни достал сотовый телефон из кармана шортов и стал набирать номер. Его отец пояснил:
— Мы решили, что лучше дождаться темноты… На всякий случай.
Ну да, на всякий случай… То же самое говорил и Дидерик.
Сынок говорил в трубку:
— Корнел, можно ехать, они уже здесь. Вы сдули шины?
— Вы пока разверните грузовик, — посоветовал Виккус Лоуренсу. — И задние двери откройте.
— Хорошо, дядюшка, — ответил Лоуренс. — Много времени займет погрузка?
— Они совсем рядом, на том берегу реки, на зимбабвийской стороне. Если не увязнут в песке, с минуты на минуту будут здесь.
Лоуренс сел в «мерседес».
— Едут, пап! — сказал Сванни, сынок.
— Ты напомнил, чтобы они следили за вешками?
— Нет, папа. Но она говорит, что видит наши фары.
— Нет… Боже мой, уж эти женщины! Чем им помогут наши фары, если они увязнут в песке?
— Не волнуйся, папа.
Лоуренс развернул «мерседес»; теперь нос смотрел в ту сторону, откуда мы приехали. Виккус Сванепул подошел к болтающим работягам. Что-то приказал на их языке. Они встали и подошли ближе. Виккус приказал что-то еще и показал на толстые металлические прутья, лежавшие на пороге сарая. Половина работяг разобрала прутья. Лоуренс заглушил мотор, спрыгнул на землю и откинул запоры серых стальных задних дверей.
— Говорят, у них «бедфорд»; возможно, он ниже, чем ваш «мерседес», придется поднимать клетки, — сказал Виккус.
— Я их слышу, папа, — сказал Сванни.
В темноте послышался рев дизельного мотора — на высоких оборотах.
— Ах ты черт, — сказал Виккус, — надеюсь, он умеет ездить по песку.
Лоуренс подошел к нам. Мы выстроились в ряд и стали смотреть на север, откуда доносился рев двигателя.
— В это время песок опасен, — объяснил Виккус. — Мягкий. Мелкий. Река пересохла. Если они не сдуют шины, они завязнут. И тогда мы в полной заднице.
— Не волнуйся, папа!
— Кому-то ведь надо волноваться, а то всем пофиг!