Кровавый след
Шрифт:
— Я имею в виду не цену алмазов в денежном выражении, — досадливо отмахнулся Раджкумар. — Какова цена ведения дел с организованной преступной группировкой, с наркоторговцами? Теперь ПАГАД им задницу надерет! Все экстремисты встревожатся. — Он поднял обе руки и откинул волосы на плечи. — Понимаешь, ставки в игре уж больно высоки. Значит, конечная цель для них очень, очень важна. Они имеют в виду нечто крупное. Гораздо более широкомасштабное, чем то, о чем мы сейчас толкуем. Их цель настолько важна, что они
— Плохо? — спросил Масило. — Мы их остановим! Радж, тебе надо рассуждать, как наш директор. По-моему, в смысле нашего будущего новость просто отличная!
Джессика вытащила Миллу из-за стола.
— Пойдем со мной, — прошептала она.
Они зашли в женский туалет. Богиня достала из сумочки помаду и, встав перед зеркалом, стала подкрашивать губы.
— В выходные из Йобурга приезжает приятель моего приятеля. Он клерк-стажер в большой юридической фирме в Йобурге, красивый парень, с радостью познакомится с тобой.
— Правда?
— Ему двадцать четыре, и…
— Двадцать четыре?!
Богиня рассмеялась и убрала помаду.
— Идеальный возраст! Столько энергии. В общем, он клерк-стажер в крупной юридической фирме, приедет сюда на выходные. И он красивый…
— Ну, не знаю, Джесс…
— Пусть сводит тебя в клуб, угостит выпивкой, вы потанцуете, развлечетесь. Если он не в твоем вкусе, ты хорошо проведешь вечер, и все. Если в твоем, оттрахай его до полусмерти.
Милла покраснела:
— Я…
— Милла, поживи немного полной жизнью!
Она подавила смущение:
— Я подумаю.
Менц задала один вопрос, которого они не предвидели:
— Почему именно Терренс Бадьес, силовик?
— Что, мадам? — переспросил Тау Масило, желая потянуть время.
— Почему Птичка-Невеличка де ла Крус послал в Верховный комитет своего силовика? Почему не Бухгалтера Перкинса?
Тау злился на себя, на Квинна и Раджкумара: никто из них не подумал о том, что Менц всегда внимательно читает отчеты.
— И еще, — продолжала Менц, — почему Комитет согласился вести переговоры с Бадьесом? Ведь они презирают таких, как он, а Бадьес, насколько я понимаю, человек очень опасный.
Масило понимал, что директора не проведешь.
— Не знаю, — ответил он.
— Значит, надо выяснить, Тау, — сказала Менц.
На лбу у нее снова появилась недовольная морщина.
Вечером, в половине десятого, Милла позвонила Джессике.
— Я не могу, — сказала она. — Он почти ровесник моего сына!
— Вот почему я не хочу иметь детей, — ответила Богиня.
Когда Милла дала отбой и снова легла на диван, она решила, что
17
18 сентября 2009 г., пятница
Для Сулеймана Долли, также известного как Шейх, это был день, когда ему должны были сообщить дату.
Его мобильник зазвонил в 7.28. Саид Халид бен Алави Мэки поздоровался с ним на мусульманский манер. Потом сказал:
— Шейх, сведения подтверждаются. Двадцать третьего шавваля 1430 года.
Сердце у Долли забилось чаще, и он повторил:
— Двадцать третьего шавваля 1430 года. Аллах акбар!
Всего через двенадцать дней Юлиуса Шабангу по кличке Инкунзи убьют. Он будет валяться у себя в спальне в луже крови. Но восемнадцатое сентября он запомнит как «черную пятницу»: восемнадцатого его обманули мусульмане. И еще у него на пути встал проклятый Беккер. Около девяти ему позвонил Абдулла Хендрикс, представитель Османа:
— У нас есть новости.
Инкунзи сидел за рулем своего БМВ-Х5; машина стояла в плотном потоке машин в Сандтоне, гарнитуры для громкой связи у него не было; пришлось разрываться между дорогой и разговором. Вначале он не особенно встревожился.
— Какие новости?
— Похоже, рыночные силы пришли в движение, если вы понимаете, о чем я.
— Нет, не понимаю.
— Спрос и предложение постоянно изменяются. Инкаби попросил меня заново обсудить с вами условия.
— Заново обсудить? — Шабангу полностью сосредоточился на разговоре; он почуял неладное.
— Да, сэр, к сожалению, теперь мы можем предложить вам всего тридцать центов.
— Что за…
— Мне очень жаль, но мне велели передать именно так.
— Мы договорились, передай Осману, что мы договорились!
— Прошу вас, сэр, не называйте имен!
— Что за херня? С чего вдруг Осман решил меня кинуть?
— Прошу вас, давайте придерживаться установленных процедур…
— На хрен процедуры, что там еще придумал Осман?
— Откровенно говоря, у нас есть причина сомневаться в ваших источниках. Относительно маршрута.
— Маршрута? Я с самого начала говорил, что на это уйдет время, это процесс… Погоди-ка… ах вы ублюдки!
— Что, простите?
— Сволочи, гады! Это Птичка-Невеличка, да? Вы переговаривались с ним через мою голову! Вот откуда вам известно о маршруте!
— Нет, сэр. — Хендрикс не терял хладнокровия и учтивости. — Просто рыночные силы пришли в движение, нашему покупателю сделали более выгодное предложение, и мы вынуждены…
— Вы меня кидаете, мать вашу!
Хендрикс пытался что-то сказать, но Шабангу своими криками заглушал его: