Кровавый след
Шрифт:
— Национальная безопасность под угрозой. Мэйниру могут предъявить обвинение в государственном преступлении, — заявил в ответ представитель правящей партии.
Янина Менц радовалась такому повороту событий; в центре внимания снова оказался вопрос о сделках с оружием. Она знала, что президенту сейчас меньше всего нужны скандалы, учитывая клеймо, которое пристало к Мо Шейку, вероятному кандидату на пост начальника новой разведывательной суперструктуры, — пусть даже всего лишь по ассоциации с его осужденным братом.
Если она все разыграет как надо, у нее появится рычаг давления.
9
День начала операции «ЭАМ»
Квинн в наушниках сидел перед мониторами. Он был один; если операция закончится неудачно, лишние свидетели ни к чему. Квинн переводил напряженный взгляд с одного монитора на другой. Он очень волновался. Операция — его идея; дело крайне рискованное. Небольшую ошибку еще можно исправить, переждать, начать все сначала. Но если все пойдет не так, как он задумал, на всей операции с Верховным комитетом можно будет поставить жирный крест. Квинн предложил поставить в стену дома номер 15 по Чемберлен-стрит жучок, электроакустический микрофон, сокращенно ЭАМ. Устройство, известное также под названием «оптический контактный микрофон», обеспечивало возможность прослушки через бетонные стены. Похожее устройство применяют сантехники, когда хотят узнать, нет ли протечки между стенами.
Весь план созрел в голове Квинна неделю назад. Он предложил поставить микрофон в кирпично-бетонную стену фасада дома номер 15. Слева от парадной двери там имелась спутниковая антенна — тарелка, установленная еще прежним владельцем. Необходимо было провести соответствующую подготовку. Информационно-технический отдел ПРА, возглавляемый энтузиастом Раджкумаром, соорудил точную копию спутниковой тарелки и кронштейна по фотографиям, снятым из окна дома напротив. Только внутри одного из шурупов, которым кронштейн крепился к стене, установили микрофон. В трубку кронштейна поставили передатчик и батарейку. Приемное устройство установили напротив, в доме номер 16А по Чемберлен-стрит.
Третий этап, самый рискованный, вот-вот начнется. Надо успеть за девять минут заменить настоящую тарелку новой.
Девять минут — на такой срок Бабу Раян, исполняющий в Верховном комитете роли мальчика на побегушках и сторожа, покидает дом каждое утро, чтобы купить молоко и газету в кафе на Виктория-стрит. Иногда он задерживался чуть дольше, если на Маунтин-стрит была пробка, но никогда не отсутствовал меньше девяти минут.
На мониторах перед Квинном застыли три разные картинки. Средний передавал изображение от дома 16А; оттуда велась запись штаб-квартиры Верховного комитета через дорогу. Рядом с домом номер 15 стоял белый автомобиль «хёндэ-элантра», принадлежащий Бабу Раяну. Второй монитор, слева, передавал изображение, которое записывалось из стоящего за углом полугрузовичка. На нем Квинн видел улицу со стороны водителя. Третий монитор, справа, показывал фасад кафе, в котором Раян каждое утро без исключения делал покупки.
Старый, побитый пикап, стоящий на углу Чемберлен-стрит и Маунтин-стрит, не передавал никакой картинки. Квинн велел пригнать его туда на всякий случай. Так сказать, страховка на случай непредвиденных обстоятельств. Если Раян вдруг вернется раньше
Картинка на центральном мониторе ожила: распахнулась дверь дома номер 15, и на крыльцо вышел Раян.
— Приготовиться, — сказал Квинн в маленький микрофон, который находился перед его губами.
Он следил, как Раян сходит с крыльца, как всегда, озираясь по сторонам. Вот он отпер дверцу «элантры» и сел в машину. Первым делом включил радио. Потом завел мотор, включил передачу.
Тронулся с места.
Квинн нажал кнопку таймера:
— Умелец, давай!
Пришел в движение полугрузовичок с рекламой несуществующей компании по установке телеоборудования на борту.
«Элантра» Раяна исчезла с центрального монитора.
Квинн посмотрел на левый монитор. Полугрузовичок повернул на Чемберлен-стрит. Машина Раяна двигалась ему навстречу. Не обратив на грузовичок внимания, Раян проехал мимо.
— Давай скорее!
Центральный монитор — дом номер 15. Квинн напряженно ждал, когда появится полугрузовичок. Шли секунды.
— Восемь минут до срока, — сказал Квинн, покосившись на секундомер.
Полугрузовичок развернулся и остановился так, чтобы видеокамера смотрела на улицу и парадную дверь, а спутниковая антенна была видна из дома 16А.
Из грузовичка выпрыгнули техник и его помощник; они бодро затрусили к заднему борту.
— Спокойнее! Не спешите. Ведите себя естественно.
Они чуть замедлили шаги. Откинули задний борт, достали телескопическую лестницу и ящик с инструментами.
Квинн нервно глянул на монитор с кафе, хотя по времени Раяну еще рано было оказаться там.
Техник с помощником отнесли лестницу и ящик с инструментами к калитке дома номер 15. Помощник открыл калитку. Лестницу пришлось разложить — антенна висела высоко. Они вдвоем прислонили лестницу к стене. Техник забрался наверх и тщательно осмотрел старые шурупы, потом крикнул напарнику:
— Дай ключ на тринадцать!
Раян еще не доехал до кафе.
Техник разъединил телевизионный кабель и начал откручивать старые шурупы, а его помощник вернулся к грузовику за новыми тарелкой и кронштейном.
— Семь минут до срока!
Машина Раяна остановилась перед кафе.
— Он чуть опережает график, сосредоточьтесь! — приказал Квинн.
— Шурупы заржавели, — сказал стоящий на лестнице техник и обратился к помощнику: — Тащи масло!
Квинн ничего не говорил. Только наблюдал. Помощник направился к грузовичку за второй лестницей. Все по плану.
Раян вышел из машины и вошел в кафе.
Квинн про себя взмолился: «Пусть там будет очередь, пусть там будет очередь!»
— С шурупами проблема, — сказал техник.
— Что такое?
— Совсем заржавели. Два вообще не выходят.
Раян скрылся в кафе. Квинн посмотрел на таймер.
— Еще минута, когда можно все отыграть назад.
— Понял. — Квинн увидел, как техник брызгает из баллончика машинное масло на шуруп. Помощник приставил к стене вторую лестницу рядом с первой.