Кровавый след
Шрифт:
– Только если ты прикажешь, чтобы твои верные псы не вздумали делать глупости.
Афганец еле заметно кивнул моджахедам. Те сбросили в погреб веревку. Я обвязал ею тело пленника. Скоро его убрали наверх.
Человек Латифа ушел. Я надеялся, что пройдет минута-другая, и он возвратится за мной, но я ошибался. Проходили часы, а его все не было. Наконец я разочаровался, подумав, что мне никогда не удастся выбраться из чертового погреба. Вечером даже не принесли положенный паек, и я решил, что меня ожидает голодная смерть.
За
Те привели меня в дом и втолкнули в небольшую комнату, где дожидались несколько человек. Среди них я узнал тех двоих, что следили за мной в Мазари-Шерифе и Латифа. Двоих других я никогда не видел.
– Я слышал, что ты хотел со мной говорить, – сказал Латиф. – Я готов выслушать тебя, только с одним условием: на этот раз ты не будешь ничего придумывать, а расскажешь всю правду.
Я молча кивнул.
– Учти, нам известно о тебе больше, чем ты думаешь, – улыбнулся Латиф, указывая на двоих парней, которые следили за моими первыми шагами по афганской земле.
В комнату вошел человек Латифа. Как я позже узнал, это был помощник хозяина, без которого тот не делал ни единого шага.
– Что бы вы хотели услышать от меня? – спросил я, глядя на Латифа.
– Вот тебе и раз! – воскликнул он. – Ты так добивался встречи со мной, а теперь не знаешь, что говорить?
Он рассмеялся мне в лицо.
– К сожалению, я знаю не так уж много.
– А нам и не надо слушать тебя до восхода солнца. Ты скажи о главном, кто тебя послал сюда и зачем?
Я лихорадочно соображал, стоит ли говорить всю правду. Латиф и так знал, что я русский шпион. Мне хотелось докопаться до истины, узнать, кто меня предал.
– Я – агент русской внешней разведки, – начал я свое признание. – Меня отправили сюда с конкретным заданием: поступить на службу к кому-нибудь из полевых командиров и узнать все, что касается беженцев.
Я остановился и посмотрел на слушавших меня людей. На их лицах читалась заинтересованность. Латиф одобрительно качал головой.
– И все? – вдруг спросил он.
– Вы же просили говорить по сути дела.
– А в отношении оппозиции?
– Какой оппозиции? – притворился я, будто не понял вопроса.
Латиф сделал знак боевикам, стоящим за моей спиной. Один из них вышел вперед и нанес сильный удар кулаком в живот. Я вскрикнул, покачнулся, но удержался на ногах.
– Дальше! – приказал помощник Латифа.
С этими ребятами шутки были плохо, я продолжал:
– Относительно таджикской оппозиции я должен был узнать, какие у нее связи с лагерями беженцев, нет ли с их стороны вербовки людей в число боевиков, которых посылают через границу.
Я говорил быстро, чтобы
– Ты лжешь! – воскликнул Латиф.
И на меня тотчас обрушился новый удар, на этот раз в спину. Я выдавил из себя подобие улыбки.
– Ах, тебе весело? – воскликнул помощник Латифа. Он посмотрел на своего хозяина, и тот утвердительно кивнул. Дальше последовали частые удары от боевиков. Они молотили меня руками и ногами по всему телу, пока не устали, они даже не заметили, что я потерял сознание.
Очнулся я оттого, что меня окатили холодной водой.
– Ну, как? – склонился надо мной помощник Латифа. – Оклемался?
Я приоткрыл глаза, но тут же закрыл их – яркий электрический свет ослепил.
– Поднимите его и приведите в порядок, – услышал я приказание Латифа.
В ту же минуту двое боевиков подскочили ко мне и поставили на ноги.
– Открыть глаза! – приказал помощник Латифа. Я повиновался.
– Нам некогда, мы хотим слышать правдивый рассказ о том, зачем ты проник на нашу территорию, – продолжал он.
Я перевел дыхание и с трудом произнес:
– Я не лгу. Меня действительно завербовали для этой работы. Единственное, о чем я не сказал с самого начала, так это то, что должен был в случае успешного внедрения разведать пути выхода на оппозицию и за вознаграждение в двадцать тысяч американских долларов убрать самого предводителя оппозиционеров.
У меня закружилась голова, и я замолчал.
– Вот это уже ближе к истине, – довольно произнес Латиф. – Теперь расскажи нам о своих сообщниках.
– У меня их нет. Я действую в одиночку.
– Такого не может быть, – не поверил помощник Латифа.
То, что я сказал, было правдой. Мне не были нужны помощники. Но как я мог объяснить это Латифу и его окружению? При одной мысли, что мне придется доказывать эту истину, меня замутило.
– Пить, дайте мне пить, – попросил я.
– Сначала ты расскажешь нам о сообщниках, – злорадно ухмыльнулся помощник Латифа.
– Делайте, что хотите, но я сказал вам правду, – вздохнул я.
Вероятно, эти слова подействовали на моих истязателей. Латиф приказал принести воды. Боевик протянул пиалу с какой-то вонючей жидкостью, напоминающей помои, и я опустошил ее в один миг, не обращая внимания на вкус и цвет.
– Кто такой Сохиб? – снова спросил помощник Латифа.
Я старался понять, что он имел в виду. Наконец, догадавшись, что Сохиба считают моим помощником, сказал:
– Это таджикский беженец.
– Какую роль он играл в твоем плане?
– Никакую. Я не знал его раньше – познакомился на базаре в Кундузе.
– Странно, – задумчиво произнес Латиф. – Как ты докажешь это?
– Он заговорил со мной на русском языке. Поэтому я попросил парня помочь связаться с людьми Латифа.
– Это похоже на правду, – сказал Латиф, прищурив правый глаз.