Кровавый след

Кузнецов Юрий Николаевич

Послышались приближающиеся шаги. Было уже довольно темно, и я никак не мог разглядеть идущих к нам людей. Сохиб, сидящий рядом со мной, весь съежился от страха.

Его волнение передалось мне.

– Сюда идут два человека, – шепнул мне парень. – Один из них Шокар, которого ты обидел.

– А второй? – спросил я.

– Это очень близкий человек Латифа, часто с ним бывает, – ответил Сохиб и попятился назад, подальше от меня.

Моджахеды приблизились. Шокар держал в руках карабин. Я разглядывал второго человека, который был больше похож на

европейца, чем на азиата. Серьезный вид боевиков не предвещал ничего хорошего.

«Это мы еще посмотрим, кто кого», – подумал я и улыбнулся моджахедам.

– Эта грязная вонючая свинья смеется, – указывая на меня, сказал на своем языке Шокар.

– Ничего, скоро он забудет о веселье навсегда, – самодовольно произнес второй моджахед.

Я притворился, что не понимаю их слов, отвернулся и стал глядеть в сторону дома. Я надеялся, что они разговорятся, и я узнаю что-нибудь интересное для себя, но, видимо, у них не было охоты говорить. Возможно, их настораживало присутствие Сохиба. Тот сидел в униженной позе раба и боялся посмотреть на пришедших. Конечно, я не верил его словам, что нас сейчас расстреляют. Должен же я был встретиться сначала с Латифом. Но их поведение настораживало меня.

– Скажи ему, что Латиф его примет, – обратился к Сохибу незнакомец с европейскими чертами лица.

Парень быстро перевел мне его слова.

– Он будет говорить с тобой, джура, – радостно добавил от себя Сохиб.

– Чему ты так радуешься?

– Ты еще не понял? – возмущенно спросил парень. – Если Латиф захотел тебя принять, значит, нас не убьют.

Я едва заметно улыбнулся, таким наивным показался мне лепет парня.

– Спроси, когда меня примет Латиф, – спросил я Сохиба.

– Уже сегодня, до наступления ночи, – ответил он мне, переговорив с моджахедами.

Мне не нравились их многозначительные переглядывания, но пока я должен был все терпеть, чтобы не испортить дело.

– Сейчас они отведут нас на ночлег, – сказал Сохиб.

И действительно, Шокар, державший в руках карабин, жестом приказал мне следовать за ним. Сохиб шел рядом со вторым моджахедом. Для нас не осталось апартаментов в царском дворце, нас поселили в жалкой лачуге-пристройке, которая находилась где-то на задворках.

Шокар пропустил меня вперед и подтолкнул карабином. Я видел, что второй боевик отвел Сохиба в сторону и что-то рассказывал ему. Парень согласно кивал головой, изредка отвечая на вопросы моджахеда.

Я не понимал, что происходило. Внутреннее чутье подсказывало мне, что моджахеды ведут себя неестественно и очень злобно по отношению ко мне. Почему Латиф, раз уж решился пригласить нас к себе, не принял меня и поселил в этом жалком жилье? Почему Шокар так явно пытался завязать со мной драку?

На все эти вопросы у меня пока еще не было ответов, но я надеялся, что в скором времени я обо всем узнаю.

Шокар стоял у входа, нахмурив брови, и не сводил с меня глаз. Как бы мне хотелось сейчас заговорить с ним и обозвать этого наглеца теми же словами, которые еще недавно он отпускал в

мой адрес. Я осознавал, что начинаю нервничать, и могу допустить ошибку.

Вошел Сохиб, моджахеды развернулись и исчезли во мраке ночи.

– Что случилось? – спросил я у парня. Тот был чем-то озабочен.

– Ничего, – ответил Сохиб, пряча от меня глаза.

– О чем ты разговаривал с человеком Латифа? – снова попытался разговорить я Сохиба.

Но тот промолчал, он даже не смотрел в мою сторону. Он проследовал в глубь помещения и уселся у стены на циновку. Я понял, что он напуган и не хочет со мной говорить.

Некоторое время мы сидели молча. Все попытки понять смысл происходящего не дали положительного результата, и я стал думать о Москве, которую покинул больше месяца назад. В то время я еще надеялся, что возвращение мое будет скорым.

– О чем ты думаешь? – спросил из своего угла Сохиб.

Я не сразу ответил, был удивлен, что он заговорит.

– О доме, – наконец признался я.

– Дом – это хорошо. У тебя есть жена, дети, мама, папа?

Я посмотрел на Сохиба, не понимая, почему он задает мне этот вопрос. Что это – чистое любопытство или что-нибудь другое?

– Как и у всех остальных, – уклонился я от ответа.

– Мама – хорошо, папа – хорошо, жена – хорошо, – стал перечислять Сохиб. – У меня пока еще нет жены.

– Сколько тебе лет?

Он показал мне на пальцах.

– Двадцать три? – посчитал я. Парень согласно кивнул.

– Ну, у тебя еще все впереди, – улыбнулся я ему. Тот начал медленно раскачиваться взад и вперед и что-то бормотать себе под нос.

– Мне страшно, – наконец признался он.

– Ты все еще боишься, что нас убьют?

– Да, – коротко ответил парень.

– Не волнуйся. Ты же сам говорил, что я храбрый. Что-нибудь придумаем.

– Нет, – замотал он головой. – Люди Латифа очень хитрые, они сильнее тебя. Я не хочу умирать.

Что я мог сказать этому человеку, чтобы его успокоить? Меня самого начал одолевать страх. Я пытался заглушить его, так как поддаться панике – означало подписать себе смертный приговор; но неясность всякий раз выбивала меня из колеи легче, чем очевидная угроза.

– Я – торговец, – вдруг снова заговорил Сохиб. – А ты кто?

Сначала я был удивлен его вопросом, ибо никак не ожидал его услышать, а потом догадался, что Сохиба заставили выведать у меня, кто я и чем занимаюсь. «Что же, если Латиф таким образом добывает информацию, то мне не стоит сопротивляться», – подумал я.

– Я радист. Сохиб растерялся: – А что это такое?

– Сейчас попробую тебе разъяснить, – улыбнулся я, понимая, что это задача не из легких, потому что для парня, видимо, большой загадкой было само понятие «радио».

– Ты слышал о радио? – спросил я.

– Конечно, – засиял он счастливой улыбкой.

– А о телевидении?

Он не понял, о чем я ему говорил и ждал дополнительных разъяснений.

– Телевизор, – уточнил я. – Смотришь в него, а там показывают живых людей, прямо, как в окне.