Кровавый рыцарь
Шрифт:
– Лезбет? Она самая милая, добрая и кроткая женщина, которую я когда-либо знала.
– Говорят, она стала такой после исчезновения Розы.
– Исчезновения?
– Роза пропала, и никто больше ее не видел. Никто не знает, что случилось. Но Лезбет плакала дни напролет, а Роберт казался более возбужденным, чем обычно. После этого Роберта и Лезбет почти не видели вместе. Лезбет словно стала другим человеком, старалась совершать только добрые поступки и жить как святая.
– Я не понимаю. Ты хочешь сказать, что Роберт и Лезбет
– Я сказала, что никто ничего не знает. Ее родные молились, рыдали и даже составили прошение. Вскоре после этого ее мать и ближайших родственников отправили служить в дом грефта Брогсвелла, за сотни лиг, и там они и остаются до сих пор.
– Это ужасно. Я не могу… ты хочешь сказать, что мой отец не расследовал это дело?
– Сомневаюсь, что эта история достигла ушей твоего отца. Она была решена внутри мира слуг. Если бы слух об этом дошел до твоей семьи, о нем так же легко могли бы узнать политические противники твоего отца. И тогда все слуги, знающие хоть что-нибудь, могли бы исчезнуть так же неожиданно и без объяснений, как и Роза. Поэтому Кабаниха объявила, что Роза уехала со своей сестрой работать в Виргенью. Домоправительница также позаботилась о наличии соответствующих записей. И родных Розы тихо отослали из замка, чтобы они в своем горе не принялись разговаривать не с теми людьми.
Энни закрыла глаза и увидела проступающее сквозь веки симпатичное личико с зелеными глазами и вздернутым носиком.
– Я помню ее, – выдохнула она. – Они называли ее кузина Роза. Это было во время праздника на Том Вот. Мне тогда было не больше шести.
– Мне было пять, значит, тебе шесть, – подтвердила Остра.
– Ты и в самом деле думаешь, что они ее убили? – пробормотала Энни.
Остра кивнула.
– Я думаю, что она мертва. Возможно, это был несчастный случай или игра, зашедшая слишком далеко. Говорят, Роберт любит играть.
– А теперь он на троне. На троне моего отца. А мою мать он запер в башне.
– Я… я слышала об этом, – проговорила Остра. – Я уверена, что он не причинил ей вреда.
– Он приказал меня убить, – ответила Энни. – Неизвестно, что он сделает с моей матерью. Именно об этом я должна сейчас думать, Остра. Не о том, стану ли я королевой, а о том, чтобы освободить мать и поместить Роберта туда, где он не сможет причинить никому вреда. Пока только об этом.
– Вот теперь ты говоришь вполне разумно.
Энни глубоко вдохнула и почувствовала, что камень на ее душе стал много легче.
Они уже выехали из леса и спускались к дороге. Энни различила вдалеке Севойн и неожиданно задумалась, удастся ли ей на этот раз проехать его без приключений.
– Энни! – окликнул ее кто-то сзади. – Каснара… э-э… редиатура!
Она оглянулась и увидела Казио, со всех сторон окруженного гвардейцами.
– Что такое, Казио? – спросила она на вителлианском.
– Не соизволишь ли ты объяснить этим людям, что я принадлежу к числу твоих высокоценимых
– Разумеется, – ответила Энни и перешла на королевский язык. – Этот человек – один из моих телохранителей, – сказала она гвардейцам. – Он может приближаться ко мне, когда пожелает.
– Прошу прощения, ваше величество, – сказал один из рыцарей, миловидный молодой человек с каштановыми волосами, чем-то немного похожий на гуся. – Но мы не можем ничего принимать на веру. Она кивнула.
– Как вас зовут, сэр рыцарь?;
– С вашего позволения, ваше величество, меня зовут Джемме Бишоп.
– Хорошее имя из Виргеньи, – заметила Энни. – Я благодарю вас за бдительность. Несмотря на его поведение, этот человек пользуется моим доверием.
– Как прикажете, ваше величество, – ответил рыцарь, и гвардейцы расступились, чтобы пропустить Казио.
– У нас снова появилась свита, – проговорил он, оглянувшись на рыцарей. – Интересно, удастся ли этой продержаться дольше, чем предыдущей.
– Будем надеяться, – ответила Энни. – Извини, что нам до сих пор не удалось поговорить. Жизнь становится все сложнее и сложнее, и я уверена, что и для тебя не в меньшей степени.
– Мои дела пошли на лад, когда я узнал, что ты жива, – сказал Казио и печально почесал затылок. – Я был плохим защитником для тебя – для вас обеих. Я уже извинился перед Острой и теперь хочу извиниться перед тобой.
– Ты рисковал жизнью ради нас, – проговорила Энни.
– Жизнью может рискнуть любой, – ответил Казио. – Даже человек, который ничего не умеет и не соображает, может умереть ради тебя. Я надеялся, что могу сделать больше. Если бы я погиб, помешав врагам тебя захватить, это одно дело. Но позорно остаться на месте, когда тебя похитили…
–.. это вопрос собственной гордости, – закончила за него Энни. – Не валяй дурака, Казио. Я жива, как видишь. Нас всех застали врасплох: Эспера, сэра Нейла, брата Стивена и меня. Ты оказался в хорошей компании.
– Этого больше не произойдет, – твердо сказал Казио.
– Как скажешь, – ответила Энни.
Казио кивком указал на герцогиню.
– Эта госпожа – твоя родственница?
– Элионор? Да, тетя, сестра отца.
– Она на нашей стороне?
– Я решила ей довериться. Однако, если ты знаешь причину по которой мне не стоит этого делать, я готова тебя выслушать.
Казио кивнул.
– Куда мы направляемся? – спросил он.
– В Гленчест, ее резиденцию, – ответила Энни.
– И что мы будем там делать?
– Полагаю, собираться на войну, – сказала Энни.
– Понятно. В таком случае дай мне знать, если я смогу быть чем-то полезен, хорошо?
– Да.
– Энни! – донесся сзади голос Элионор. – Будь любезна, верни мне этого вителлианского юношу. Я начинаю находить эту поездку чрезвычайно скучной.
– Он плохо говорит на королевском языке, – сообщила ей Энни.