Кровавый апельсин
Шрифт:
Мне не хотелось разговаривать ни с Эдом, ни с кем бы то ни было. Я по-прежнему всматривался во вздымающиеся через равные промежутки времени свинцовые волны, словно надеясь разглядеть плывущего Алана. Спасательный катер и около дюжины рыбацких лодок продолжали бороздить бухту. Поиск длился около шести часов; даже если Алан успел надеть спасательный жилет, за это время он должен был умереть от переохлаждения.
Эд, с остекленевшими, остановившимися глазами, подошел ко мне. Он был в сухой одежде с чужого плеча, великоватой даже для его плотной фигуры. Тот,
— Проклятье! — произнес он.
Я кивнул, решив, что он переживает об Алане. Но ошибся.
— Я позвонил в страховую контору, — продолжил Эд. — Выложил им все, как есть. Они сказали, что проведут расследование. — Он пнул какой-то кусок деревяшки и добавил: — Черт бы их побрал с этим расследованием!
Ветер, не ослабевая, дул с прежней силой. Море все так же бушевало. Алана нигде не было видно.
— Они считают, что якорный канат может выбросить на берег, — сказал Эд. — Хотят его найти и разобраться, в чем причина. Неужели они считают, что я сам перерубил канат и убил этого парня, чтобы получить страховку? Я что, какой-нибудь маньяк-убийца? — возмущенно закончил Эд.
— Может, он еще жив? — предположил я.
Эд промолчал. Мы оба хорошо понимали, что надежды нет.
— Полмиллиона фунтов! — горестно воскликнул Эд. — Полмиллиона этих чертовых фунтов. Вон они! — Кивком головы он показал на обломки тримарана, разбросанные на скалах, как конфетти после свадьбы. Он схватил меня за руку. — Мы попытались уйти в море, но нас выбросило на камни, а потом ты столкнул меня за борт, понял?
Я не мог пошевельнуться от усталости, поэтому просто стоял и тупо смотрел на него. Нешуточное страдание отразилось на его пухлом лице игрока. Он заговорил о деньгах в тот момент, когда здесь, рядом с нами, погиб человек! Эд был моим старым другом, но с недавних пор с ним стали происходить очень странные вещи. Я пожал плечами. Он дернулся было что-то сказать еще, но я отвернулся и отошел в сторону.
До полудня я оставался на берегу. Ветер немного стих; облака над Атлантикой развеяло, и открылся кусок голубого неба. Я все стоял на светлом песке и смотрел, как рыбацкие лодки вдоль и поперек бороздят зеленые волны бухты, продолжая поиски. Над ними парили белые чайки.
От Алана не осталось и следа.
К вечеру, когда стало темнеть, я вытащил Эда из местного кабака. Мы уехали в Корк [7] , откуда улетели на следующее утро.
7
Город и порт на южном побережье Ирландии.
Глава 2
Наш «Браймон Твин Оттер» круто зашел на посадку в аэропорту Плимута, резко пробежал по бетонке мимо выстроившихся в ряд каких-то допотопных учебных самолетиков и подрулил к зданию вокзала. Аэропорт Плимута — совсем не то место, где вы можете рассчитывать
— Привет, Эд! — воскликнул он. — Здорово, Джимми!
Мы вежливо поздоровались. Это был Алек Стронг, заместитель редактора «Яхтсмена». Все парни, серьезно занимающиеся парусами, считали за благо для себя по возможности не портить с ним отношения.
— До меня дошли кое-какие слухи. Рассказывайте, в чем дело, — произнес Алек, раскрывая блокнот в мягкой обложке и стараясь придать своему веснушчатому лицу озабоченное выражение.
— Мы стояли на якоре у Ардмора, — напряженно заговорил Эд. — Лопнул канат. Нас понесло на скалы. Пришлось прыгать за борт. Алан Бартон не доплыл до берега.
Я ничего не стал добавлять. Больше всего в этот момент мне хотелось оказаться как можно дальше от Алека и его скрипящей по бумаге авторучки.
— Якорный канат, — хмыкнул Стронг. — Что с ним могло случиться?
— Понятия не имею, — буркнул Эд. — Он был совсем новый, вдобавок толще обычного.
— Как же он мог лопнуть?
— Перетерся, — ответил Эд. — Я нашел конец на берегу.
Алек наморщил лоб. Его рука вывела знак вопроса.
— А кто такой Алан Бартон? Я никогда не слышал этого имени.
— Ничего удивительного. Он был другом одного моего приятеля. Попросился с нами. Он всего третий раз вышел в море под парусами.
— Бедняга! — вздохнул Алек.
Эд тяжело взглянул на него своими карими, налитыми кровью глазами, но ничего не сказал. Он просто повернулся и широким шагом направился к бару, бросив на ходу:
— Пора промочить горло.
Я наклонился над сумкой. Стронг делал вид, что просматривает свои записи. Потом он внезапно произнес:
— В этом году у тебя своя лодка, не так ли, Джеймс?
— Да, — коротко ответил я.
— Значит, вы с Эдом собираетесь участвовать в гонках?
Я внимательно посмотрел на него. Алек изобразил улыбку, показав желтые кривые зубы.
— Надеюсь, ты не имеешь в виду то, о чем можно подумать, судя по этой фразе?
Улыбка сползла с его лица.
— Нет, — торопливо произнес он. — Конечно же нет!
— Ты хорошо знаешь, что Эд — мой старый друг. Мы много раз плавали с ним вместе. Он попросил меня помочь опробовать новую лодку, и я согласился. Он мой друг, а когда другу нужна помощь, я никогда не отказываю.
Его ручка стремительно скользила по бумаге.
— Все ясно? — спросил я.
— Да, конечно.
Алек вообще-то неплохой парень, по журналистским меркам. Похоже, он даже немного смутился, но не надолго.
— Ну хорошо, — сказал он. — Вы с Эдом — достаточно опытные в своем деле люди. У вас — три кругосветки за плечами. И вы ухитрились угробить лодку на камнях в Ирландии, потому что оборвался якорный канат... Надеюсь, вы проверяли его перед выходом в море?
— Канат был совершенно новый.