Кровавые поля

Кейн Бен

– Ты прав. Но давай сегодня все изменим.

– Хорошо. – Ганнон перехватил взгляд Бостара. – Искупаемся попозже?

– Может быть, – с улыбкой ответил тот. – Все зависит от того, чего захочет от нас Ганнибал.

– А ты знаешь, отец? – спросил Ганнон.

Малх, стоявший чуть в стороне с Бостаром, Магарбалом – командиром кавалерии – и группой других старших офицеров, огляделся.

– Даже если бы я знал, то ничего бы тебе не сказал. Подожди, когда появится главнокомандующий.

Упоминание о Ганнибале вызвало у Ганнона желание исчезнуть. Он всегда чувствовал

смущение, когда находился рядом с ним, но после сражения у озера старался его избегать. Ганнон сказал себе, что это глупо. Они одержали сокрушительную победу, а б'oльшая часть из шести тысяч легионеров, прорвавшихся через ряды фаланг, была окружена на следующий день. Ганнибал сделал великодушный жест, освободив тех, кто не являлся гражданами Рима, сказав, что Карфаген ничего не имеет против их народов. Остальных, за исключением нескольких старших командиров, оставленных в качестве пленных, казнили.

Тогда почему Ганнон чувствовал, что потерпел поражение? Даже отец сказал, что никого не следует винить; Сафон и (в особенности) Бостар согласились с ним, но Ганнону казалось, что на лицах братьев он видит такую же неуверенность, какую ощущал и сам. Ливийские копейщики – их воины – оказались единственными во всем войске, кто не сумел выполнить задачу, поставленную Ганнибалом.

– А вот и он, – прошептал Бостар.

Взгляд Ганнона обратился в ту же сторону, куда смотрели остальные. Сначала он увидел отряд скутариев в черных плащах – часть отборных воинов Ганнибала. Они повсюду сопровождали главнокомандующего, если только тот не отправлялся инкогнито в свои регулярные обходы, чтобы узнать настроение солдат. Скутарии остановились; их ряды разомкнулись, и Ганнибал вышел вперед. Сегодня он не надел доспехов и не взял оружие. Однако его было невозможно не узнать. Уверенная походка, пурпурная туника и такого же цвета повязка на правом глазу выделяли его среди остальных воинов. Вблизи стало видно, что Ганнибал тоже нелегко перенес прошедшие недели. Его смуглое, широкое лицо заметно побледнело, на нем появились новые морщины, а в короткой бороде – седина. Тем не менее, его единственный глаз был полон энергии.

– Благодарю вас всех за то, что пришли, – заговорил он, кивнув в ответ на приветствия. – Здесь приятнее встречаться, чем в моей палатке. Солнце. Море. Песок. Чего еще может пожелать мужчина?

– Быть может, несколько женщин, командир? – с широкой улыбкой предположил Магарбал.

Ганнибал приподнял брови.

– Да, было бы неплохо. Но разве у нас проблемы с лошадьми? – раздался голос из группы солдат, которых привлекло появление главнокомандующего.

Магарбал сделал вид, что нахмурил брови.

– У них у всех чесотка! Неужели ты не видел, как мы купали их в старом вине?

– Так вот куда оно все делось… А наши языки сохнут от жажды.

– Если хотите, можете выпить вино после того, как в нем вымыли лошадей, – заявил Ганнибал.

Анонимный солдат смолк, а его товарищи принялись хохотать.

– Ваша жажда исчезла? – закричал Ганнибал.

Ответа не последовало.

– Выйди вперед, солдат.

Наступила короткая пауза.

– Я

должен повторить свой приказ? – Голос Ганнибала стал холодным.

Вперед вышел невысокий солдат, который слегка прихрамывал и выглядел несчастным.

– Тебе не нравится лошадиное вино? – негромко спросил Ганнибал.

– Да, командир. Нет, командир. Я не знаю, командир.

Снова раздался смех, но теперь он стал неуверенным. Ганнибал отличался не только харизмой, но и жестокостью.

– Я шучу, – тепло сказал полководец. – Но за лошадьми необходимо ухаживать, и ты это знаешь. Они имеют для нас огромное значение.

Солдат кивнул.

– А теперь мне нужно поговорить со своими офицерами. И без лишних ушей.

– Да, командир. Благодарю тебя, командир, – пробормотал солдат.

– Вы хорошие люди. – Ганнибал посмотрел на писца, который стоял в стороне с пергаментом и стилусом в руках. – Позаботься, чтобы этим солдатам выдали небольшую амфору вина из моих личных запасов. И не забудь, маленькую, – добавил он с улыбкой, когда солдаты радостно закричали.

– Мы с парнями последуем за вами повсюду, командир. Даже если путь пройдет через ад и обратно, – воскликнул невысокий солдат.

Его товарищи завопили еще громче. На Ганнона всегда производило впечатление умение Ганнибала управлять людьми. Всего несколько слов и немного вина – и он сумел превратить раздражение солдат в обожание.

– Он делает все это с такой внешней легкостью, – прошептал Ганнон Сафону.

И тут же понял, что совершил ошибку. На лице старшего брата появилось горькое выражение.

– Это искусство, маленький брат. У некоторых людей оно есть, у других – нет.

– Как бы я хотел им обладать, – сказал Ганнон, который прекрасно знал, что Сафон управлял своими солдатами при помощи страха, а не верности, но сам он пытался следовать отцу и Бостару, которые вели за собой людей личным примером.

– Как и я, – сказал Сафон, бросив на Ганнона подозрительный взгляд.

– Соберитесь вокруг меня, – приказал Ганнибал.

Ганнон испытал удовлетворение от того, что Сафон не сумел посмеяться над ним, но оно продолжалось недолго. Здесь собрались только карфагеняне, нумидийских офицеров и галльских вождей на совет не пригласили, и Ганнон не сомневался, что Ганнибал будет говорить о прошедшей битве и об ошибках, которые совершили он, его отец и братья. И вся тяжесть вины ляжет на его плечи, потому что именно его фаланга дрогнула первой. Как его накажут? Скорее всего понизят в должности. Ганнон приготовился к неизбежному.

– Мы заслужили победу на Тразименском озере, – начал Ганнибал, оглядев своих офицеров.

– Ваш план сделал ее легкой, командир, – сказал Магарбал. – Ловушка получилась просто гениальной.

Полководец улыбнулся.

– Командир хорош настолько, насколько хороши его офицеры и солдаты. Вот почему мы здесь.

Бостар с тревогой посмотрел на Малха, который стиснул челюсти. Сафон покраснел. Ганнон смотрел в землю у себя под ногами. Все остальные офицеры, кроме Магарбала, были заняты чем-то похожим.