Кровавые игры
Шрифт:
– Я думаю, мы уже немного староваты для этого, - сказала Вивиан, закрепляя последние бигуди в волосах.
– Мы можем пойти в кино, - сказала Хелен.
– В "Эльсиноре" проходит специальный ночной фестиваль "Шок".
– Звучит довольно убого, - поморщилась Финли.
– Да, - согласилась Абилин.
– Мы можем сходить в кино в любое время.
– Хелен так и делает, - заметила Кора.
– Это не обязательно должно быть чем-то из ряда вон выходящим, - сказала Абилин.
– Но было бы здорово прогуляться. Посмотреть на детей.
– Посмотреть,
– Может быть, они все в безопасности проводят время, находясь на общественных мероприятиях.
– Если так, - Абилин пожала плечами, - мне их жаль. В любом случае, как насчет моего предложения? Мы могли бы купить кучу конфет, взять их с собой и раздать детям, которых повстречаем.
– Я надену маску гориллы, - сказала Финли.
– Кэнди Делмор не одобрит, - хохотнула Кора.
– Она ограничивает обзор.
– К черту Кэнди Дэлмор.
На следующий день Финли надела свою маску гориллы и зеленый комбинезон механика, который нашла, когда, прогуливая занятия после обеда, рыскала по магазинам в различных районах города. Она объявила, что выйдет в свет в образе обезьяны.
Кора, не любившая наряжаться, поддалась давлению остальных и надела свой школьный костюм болельщицы. Он состоял из белого пуловера с большой буквой М спереди, короткой белой плиссированной юбки, белых носков и кроссовок.
Вивиан взяла костюм в гардеробе кафедры театрального искусства. Она собиралась выйти в образе ведьмы, в остроконечной шляпе и струящемся черном платье. С помощью грима она соорудила на кончике носа отвратительный, луковичный прыщ. Девушка не хотела тащить метлу, но Финли уговорила ее.
Абилин готовила свой костюм втайне. Она вырезала из картона полумесяц длиной в фут, приклеила его к кулону цепочки, обклеила картон алюминиевой фольгой и прикрепила этикетку от упаковки лезвий. Она прорезала ножницами большую дыру под одним рукавом старой толстовки. Пока остальные были в гостиной, она обула "Рибоксы", надела вельветовые брюки и изрезанную толстовку. Потом перекинула цепочку через голову так, что блестящий полумесяц повис у нее на груди. Затем спустилась к остальным.
– Кем, черт возьми, ты нарядилась?
– спросила Кора, казалось, хмурясь и улыбаясь одновременно.
Абилин усмехнулась. Она подняла правую руку и помахала ею вверх-вниз, показывая дыру в подмышке.
– Реклама дезодоранта "Бан", - предположила Финли, перебрасывая маску гориллы с руки на руку.
– Бииип. Неправильно.
– Она постучала по болтающемуся полумесяцу.
– Луна какая-то, - предположила Хелен.
– Серебряная луна.
– Ты - Луна, - сказала Кора.
– Бииип. Неправильно.
– Лунатик, - сказала Финли.
– Я поняла!
– воскликнула Вивиан. Покачав головой, она закатила глаза вверх.
– Я дам вам, девчонки, пару подсказок. Во-первых, он ужасно скучный.
– Это сужает круг поиска, - сказала Кора.
– Во-вторых, это что-то из литературы.
– Поняла, - сказала Финли.
– Она - Гекльберри Финн[7].
В
– Бип. Неправильно.
– Сдаетесь?
– спросила Абилин.
– Скажи им, Вив.
– Она "Колодец и маятник", соплячки.
Это открытие было встречено стонами, смешками, ухмылками и покачиванием голов.
– Никто этого не поймет, - сказала Кора.
– И что? Я думаю, что это очень красиво. Это все, что имеет значение.
– Ты иногда такая странная, - сказала Хелен.
– Я? А кем ты нарядилась?
Хелен, стоявшая там среди обезьяны, чирлидерши, "Ямы и маятника" и ведьмы, казалось, была одета сама собой. На ней были кроссовки, коричневые вельветовые брюки и белая блузка. К ее животу была прижата белая простыня.
– Прачка?
– предположила Абилин.
– Вряд ли.
– Хелен встряхнула простыню. Когда она накинула ее на голову, Абилин увидела, что в ней прорезаны отверстия для глаз и рта.
– Каспер - дружелюбное привидение, - сказала Финли.
Хелен подняла руки и завыла:
– У-у-у-у.
– А ты говоришь, что я странная.
– Я всегда ходила в образе призрака, - объяснила Хелен.
– Всегда?
– Каждый Хэллоуин. Но вы должны оценить полный эффект.
– Прижав простыню к лицу, чтобы видеть через прорези для глаз, она подошла к дивану и взяла короткий отрезок веревки с петлей на одном конце. Девушка накинула петлю себе на шею, как ожерелье, расположив толстый ряд витков в центре груди. Вес петли, как поняла Абилин, должен был удерживать простыню и не позволять ей сползать.
– Довольно прилично, - сказала она.
– Ей не придется беспокоиться о том, что ее собьет машина, - хмыкнула Кора.
– Действительно, - сказала Абилин.
– Нисколечко.
Финли нацепила маску гориллы. Перегнувшись через диван, она взяла свою видеокамеру и стала снимать остальных, пока они брали фонарики и несколько пластиковых пакетов с конфетами, которые купили в тот день в ближайшем магазине. Затем она возглавила процессию, пройдя спиной вперед через дверной проем, держа камеру у плеча и снимая, как девушки шествуют по коридору.
Опустив камеру, она спустилась по лестнице и остальные последовали за ней в ночь.
– Небеса были пепельно-пенны, - продекламировала Абилин.
– Листья были осенние стылы. Листья были усталые стылы. И октябрь в этот год отрешенный...[8]
– Прониклась атмосферой?
– спросил Финли приглушенным голосом.
– Идеальный канун Дня Всех Святых, - сказала Абилин. Ветер в верхушках деревьев шумел, как машины, проносящиеся по шоссе. Он заставлял тени дрожать и трястись на асфальте дороги и тротуара. Он трепал листья в воздухе. Он раздувал простыню Хелен, хлопал ведьмовским платьем Вивиан и поднимал плиссированную юбку Коры. Он бросал маятник Абилин из стороны в сторону. Он лизнул ее голую подмышку, проник в зияющую дыру кофты и скользнул холодным языком по груди. Хотя от этого мурашки бежали по коже, ей нравилось это ощущение.