Кровавое эхо
Шрифт:
Теперь промолчал Ричер.
– Давай прикинем, – предложила Элис. – Круг радиусом в сорок пять миль имеет площадь более шести тысяч квадратных миль. И ты рассчитываешь отыскать в нем маленькую точку?
Он целую милю ничего не отвечал.
«Бросай кости, Ричер».
– Я считаю, что они умны и осторожны, – сказал он. – К тому же их приоритеты очевидны. И они изучали те же карты, что и мы. Полагаю, они пришли к таким же выводам.
– Так ты уверен?
Он пожал плечами.
– Никогда нельзя быть уверенным. Но я поступил бы именно так. В этом весь фокус, Элис. Нужно думать как они. Этот прием никогда не подводит.
– Никогда?
– Всякое
Впереди появился перекресток со спящей деревушкой. Школа, бензоколонка, кафе. Прямо впереди Пекос. Старый Форт-Стоктон справа.
– Ну? – спросила Элис.
Ричер молчал.
– Ну? – повторила она.
Он смотрел вперед.
– Каким будет решение?
Он молчал. Элис затормозила, и «форд» остановился перед перекрестком.
– Куда?
«Черт побери, бросай кости, Ричер».
– Поворачивай, – сказал он.
Водитель решил сначала принять душ. Вполне объяснимая задержка. У него еще было время. Комната надежно заперта. Ребенок крепко спит. Он разделся и аккуратно сложил одежду на стуле. Шагнул в ванну. Задернул пластиковую занавеску и включил душ.
Потом он снял обертку с нового куска мыла. Он любил мыло в мотелях. Ему нравились новенькие бумажные пакеты и то, как они пахнут, когда ты их раскрываешь, нравился сильный приятный запах. Он взял маленькую бутылочку с шампунем, из которой пахло земляникой. Он прочитал наклейку. «Шампунь с кондиционером». Наклонившись вперед, он положил мыло в специальное углубление на стене, а бутылочку с шампунем поставил на край ванны. Потом встал под душ.
Дорога, ведущая из Эха на северо-восток, была узкой и извилистой. Она шла вдоль холмов, и громоздкий «форд» перестал быть идеальной машиной. Он казался слишком большим и неуклюжим. По асфальту текли потоки воды, смешанные с грязью и листвой, и Элис с трудом удавалось удерживать сорок миль в час. Она молча следила за дорогой, ей приходилось все время крутить руль.
Она заметно побледнела, словно замерзла.
– Ты в порядке? – спросил Ричер.
– А ты?
– А почему я должен быть не в порядке?
– Ты только что убил двух человек. А потом у тебя на глазах убили третьего и сгорел дом.
Он отвернулся. Ох уж эти гражданские!
– Дело сделано, – ответил Ричер, – Сейчас думать об этом бесполезно.
– Паршивый ответ.
– Почему?
– Разве такие вещи на тебя совсем не действуют?
– Я сожалею, что не сумел задать им пару вопросов.
– И больше ни о чем?
Ричер ответил не сразу.
– Расскажи мне о доме, который ты снимаешь, – попросил он.
– А какое он имеет отношение ко всему остальному? – удивилась Элис.
– Я полагаю, что твой дом люди снимают на небольшие сроки, поэтому содержится он не слишком хорошо. Предположу, что в доме было очень грязно, когда ты в него въехала.
– И что с того?
– Я прав?
Она кивнула, не сводя глаз с дороги.
– Первую неделю я занималась уборкой.
– Ты чистила плиту, драила полы?
– Да.
– В шкафах оказались жуки?
Она снова кивнула.
– А на кухне тараканы?
– Целая колония огромных тараканов, – сказала Элис.
– И ты от них избавилась?
– Конечно.
– Как?
– При помощи яда.
– Ну а теперь расскажи мне, как ты себя тогда чувствовала.
Она искоса посмотрела на Ричера.
– Ты сравниваешь этих людей с тараканами?
– Вовсе нет. Тараканы мне нравятся гораздо больше. Это всего лишь маленькие сгустки ДНК, бегающие
Они молча проехали еще одну милю.
– Ты жестокий человек, Ричер, – наконец сказала Элис.
– Мне кажется, я реально смотрю на вещи, – после некоторых раздумий ответил он. – И в целом я порядочный человек.
– Некоторые нормальные люди с тобой не согласятся.
Он кивнул.
– Многие из вас так думают, – сказал он.
Он стоял под теплой водой, пока не согрелся, а потом занялся волосами. Щедро вылив шампунь на ладонь, он принялся массировать кожу голову кончиками пальцев. Потом сполоснул руки и намылил лицо, шею и уши. Закрыв глаза, он позволил воде смыть мыло. Выдавил шампунь на грудь, заросшую темными волосами. Намылил спину, подмышки и ноги.
Потом долго и тщательно мыл руки и предплечья, как хирург, готовящийся к операции.
– Сколько еще осталось? – спросила Элис.
Ричер прикинул расстояние на карте.
– Двадцать пять миль, – ответил он. – Мы пересечем I-десять и поедем на север по двести восемьдесят пятому шоссе в сторону Пекоса.
– Но руины находятся на другой дороге. Той, что ведет в Монахан.
– Верь мне, Элис, они остались на двести восемьдесят пятом. Они хотели иметь возможность сразу же оказаться на нужном шоссе.
Она промолчала.
– Нам нужен план, – сказал Ричер.
– Чтобы разобраться с третьим убийцей? – спросила Элис. – Я понятия не имею, как это сделать.
– Нет, что нам делать дальше. Как освободить Кармен.
– Уверенности в себе тебе не занимать.
– Какой смысл рассчитывать на поражение?
Элис пришлось сильно притормозить на повороте, и машину занесло. Но затем дорога на сотню ярдов стала прямой, и Элис тут же увеличила скорость.
– Хабеас корпус, [28] – сказала она. – Мы пойдем к федеральному судье и внесем срочное ходатайство. Расскажем все как было.
28
Судебное предписание о представлении арестованного в суд для проверки законности ареста (от лат. Habeas corpus ad subjiciendum – «Ты имеешь доставить особу заключенного»).
– И у нас получится?
– Именно для этого и нужен хабеас корпус. Он работал в течение восьмисот лет. Нет никаких оснований считать, что сейчас будет иначе.
– Хорошо, – сказал Ричер.
– И еще одно.
– Что?
– Нам потребуются показания. Так что тебе придется оставить этого человека в живых. Если я не слишком многого прошу.
Он закончил мыться и остался стоять под теплыми струями воды. У него возникла новая мысль. Ему потребуются деньги. Его напарники не вернутся. Команда убийц закончила свое существование, и он снова стал безработным. Его этот факт совсем не радовал. Он не был лидером и не умел создавать выгодные для себя ситуации. Его вполне устраивала работа в команде. А теперь он вновь остался один. У него были спрятаны кое-какие деньги дома, под матрасом, но не слишком много. Ему потребуется еще, и очень скоро.