Кровавая обитель

Эллиот Брайан

— Мне понятны ваши сомнения и колебания, Ваше Преосвященство, — возразил Фрэнк. — Но вы не знакомы с последними событиями.

Он рассказал о прерванной свадьбе и исчезновении жениха и невесты.

Епископ решительно встал.

— Если дело обстоит подобным образом, то нельзя терять ни минуты, — заявил он. — Пройдемте в палату и попытаемся добиться от падре вразумительной речи.

В палате по-прежнему царил полумрак. Фрэнк Николсон даже вздрогнул, несмотря на предупреждение, когда увидел падре Себастьяна. Его лицо посерело, глаза запали как у мертвого.

Падре судорожно дышал, грудь его лихорадочно вздымалась. Профессор Рамон остановился в дверях, он не хотел быть свидетелем разговора.

Падре Себастьян был в сознании.

— Хорошо, что вы пришли, синьор Николсон, — прошептал он. — Мне осталось немного времени. Можно… я буду… говорить, Ваше Преосвященство?

Епископ молча кивнул.

— Возьмите скипетр из церкви, синьор, — произнес больной. — Ключи от церкви и от сейфа в этой тумбе у кровати, я с ними не расстаюсь. Если вы ударите епископским посохом по дверям монастыря Сан-Эстебан, они распахнутся. Пока скипетр будет у вас в руках, с вами ничего не случится, синьор Николсон. Когда Он… — Он сам будет противостоять вам… — когда Он только появится, нельзя предаваться панике, надо коснуться его лица священной реликвией. При этом вы произнесете слово «ссабби» — это слово на языке москурос, подаривших скипетр церкви, — на этом власть сатаны прекратится. Его помощники в черных капюшонах… Ах, вот они опять! Они все слышали! Они хотят…

Падре Себастьян выпрямился в кровати и с ужасом уставился на дверь палаты.

— Вон они, слуги Дьявола! — внезапно закричал священник.

Епископ и Фрэнк Николсон посмотрели на дверь. Там никого не было.

В этот же момент дверь широко распахнулась.

В палату ворвался профессор Рамон и устремился к кровати.

Он обхватил падре и уложил его обратно.

— Все в порядке, мой друг, — бормотал профессор успокаивающе, — теперь они исчезли, правда? Они больше не придут, падре Себастьян!

Старик спокойно лежал на подушках.

— Вы закончили, синьоры? — тихо спросил профессор Рамон. — Тогда покиньте палату. Происшедшее взволновало больного до глубины души, я боюсь печальных последствий.

— Благодарю вас, профессор, — попрощался Фрэнк, — мы узнали все что хотели.

Епископ и Фрэнк Николсон пожали профессору руку и удалились.

— Похоже на то, — высказался глава церкви, — что кошмары отступили от падре, когда он открыл тайну.

Профессор Рамон окликнул их и передал Фрэнку тяжелую связку ключей.

— Вы не должны были, — улыбнулся он, — забывать это. Так сказал падре. Я теперь прощаюсь, пришло время позаботиться о больном. Возможно, кризис миновал, синьоры.

Профессор снова исчез в палате падре.

— Вот видите, Ваше Преосвященство, — проговорил Фрэнк, задумчиво рассматривая связку ключей, — самое главное позабыл. По-моему, я тоже не в лучшем состоянии.

— Вы не отступите от намеченного? — спросил епископ. — Это будет трудное и опасное дело.

— Я знаю, — ответил Николсон.

— Вот этот большой ключ от портала церкви, — объяснил епископ. — А вот этот маленький

резной откроет сейф. Я знаю его очень хорошо, так как безопасность требовала поместить скипетр в стеклянный шкаф, и я это сделал лично.

— А драгоценность застрахована? — поинтересовался Фрэнк.

— Конечно, на четыре миллиона франков, — улыбнулся священник, — но это не покроет наши расходы в случае потери скипетра.

— Возможно, заплатит французское правительство, по поручению которого я сейчас работаю. Благодарю вас за доверие, Ваше Преосвященство. Рационально думающему человеку трудно поверить в сверхъестественные силы. Вы случайно не знаете, что означает слово «ссабби»?

Это по-арабски означает «Будь проклят»! Очень подходит, не правда ли? Мне тоже приходится все время общаться к легендам и мифам арабов, Иберийский полуостров семь столетий находился под властью мавров. В моей библиотеке книг на арабском языке чуть ли не больше, чем на испанском. Надеюсь, все сказанное останется между нами?

— Будьте уверены, Ваше Преосвященство. В некотором смысле, к посвященным относятся инспектор Ле Клерк и Антонио Лопец. Если мне удастся спасти молодую чету, то все будут молчать, как гробницы.

Тот факт, что Дайана Меркъюри лично доставила его на своем «Альфа-Ромео» в де-Ургел и ждала теперь в кафе неподалеку, Фрэнк Николсон по известным причинам утаил.

— Прекрасно, шеф-инспектор, — обрадовался епископ. — Тогда проводите меня, пожалуйста, в мою резиденцию. Я выпишу вам охранную грамоту, которая спасет вас от линчевания, когда вы извлечете из сейфа золотой скипетр.

XVI

С только что приобретенным кейсом под мышкой Фрэнк покинул отель «Энвалира» через черный ход и спустился вниз по шоссе в сторону Солде до поворота, где его нельзя было видеть ни с застекленной террасы, ни из окон номеров.

Там его ждала Дайана на своей красной «альфе».

— Вам удалось раскусить ваших «друзей»? — спросил Фрэнк, плюхнувшийся на сиденье.

— Более менее, хотя мне становится все труднее, — ответила девушка. — Приходится постоянно поддерживать их интерес к тайнам Сан-Эстебана, чтобы они не проскользнули у меня между пальцев. Парни что-то затевают, это мне ясно, но что именно, я не имею понятия. Они очень любопытны, но чего-то боятся. Они считают, что я сумасшедшая; лазить ночью по руинам в сопровождении самоуверенного, вполне возможно и липового, офицера из Англии. Они не особенно хорошего мнения о вас, Фрэнк.

— Взаимно, — рассмеялся Николсон. — В данный момент нам нечего опасаться с их стороны?

— Нет. Я сказала им, что хочу ненадолго съездить в Солде за покупками. Мне все равно, поверили они или нет. Ведь этим наша «одиссея» заканчивается.

Фрэнк глубоко вздохнул.

— Если все будет хорошо, через час мы узнаем значительно больше, — промолвил он. — Вчерашний призрак сообщил нам, что Кандиа и Антонио еще живы. Но что касается четырех человек, ожидаемых для жертвоприношения, тут мне ничего не понятно.