Кровавая обитель

Эллиот Брайан

Антонио медленно прошел вдоль стены. Легкий ветерок проникал сквозь проломы и рождал странный напевный звук.

Внезапно Антонио оказался рядом с окном с выломанной решеткой. Здесь можно было пролезть взрослому мужчине!

Антонио Лопец колебался несколько секунд. Он снял горнолыжные очки и внимательно, словно в последний раз, посмотрел на весеннее солнце.

Потом Антонио одним прыжком перемахнул через оконный проем. Внутри было сумрачно и сыро.

Из треугольного отверстия наверху в коридор падал свет.

Антонио прошел на улицу и остановился перед воротами. Его охватил ужас.

Перед молодым человеком раскинулся монастырский двор. Повсюду мусор и камни. В середине двора возвышались остатки костров с привязанными к столбам скелетами. Желтоватые черепа насмешливо улыбались гостю.

Антонио Лопец задрожал.

К тихой песне ветра прибавился умоляющий шепот, постепенно переросший в истошный вопль. Скелеты задвигались и начали судорожно рвать полусгнившие пальмовые веревки, которыми они были привязаны к столбам. Их рты беззвучно раскрывались, клацали зубами, и казалось, что эти кошмарные звуки исходили из их уже несуществующих глоток.

Антонио собрался бежать из ужасного места, когда дикий ор прекратился и раздался звенящий женский крик.

— Антонио! Беги! Спасайся! — донеслось до него из черной дыры.

Антонио уставился в провал в стене.

Там стояла живая Кандиа! На ней был белый лыжный костюм и красная шерстяная шапочка. Девушка простирала к нему руки, словно хотела подбежать и крепко обнять. Но ее темные глаза смотрели неподвижно и отчужденно.

Скрип костей прекратился, и скелеты замерли на своих местах.

— Кандиа! — воскликнул Антонио. — Ты живая! Ты невредимая!

Он хотел броситься к жене, но почувствовал, что в него вцепились очень сильные руки.

— Невредима! — словно эхо, произнес кто-то у него за спиной. Тихий, проникновенный, шипящий голос.

Перепуганный Антонио увидел справа и слева от себя головы в островерхих черных капюшонах. Маленькие, коричневые высохшие ручки держали Антонио так крепко, что он не мог шевельнуться.

— Невредима, — еще раз прошипел отвратительный голос, — она ждет тебя…

— Теперь все пропало, — услышал Антонио грустные слова Кандии, и она скрылась из виду в одной из мрачных пещер.

Молодой человек начал отчаянно выгибаться, отталкивать мерзких гномов, но все было бесполезно. Ему удалось лишь слегка повернуть голову, когда в глубине двора послышались шаркающие шаги.

Антонио охватила дикая паника.

Из мрака галереи появилась высокая фигура в черной сутане с вышитыми на ней красными языками пламени. На голове у фигуры была круглая черная шляпа с полями, какие носят священники, но она криво висела на лысом черепе с адски сверкающими глазами. Голова была почти отделена от шеи, и сейчас, когда ужасный монстр оказался совсем рядом, Антонио смог разглядеть чудовищную рану, сквозь которую просвечивали белые шейные позвонки.

У Антонио

потемнело в глазах.

— Отпусти Кандию, Жеронимо, — прохрипел он. — Возьми вместо нее меня!

Один из гномов в капюшонах пронзительно захохотал.

— Посмотри туда, — приказал инквизитор жестяным голосом.

Глаза Антонио проследили за его костлявой рукой.

Теперь молодой человек разглядел, что к одному из столбов были прикручены не один, а целых два скелета, они застыли в последнем объятии.

— Они освободят место для вас, — вновь раздался леденящий душу голос. — И тогда дьявол будет вершить свой суд.

— Нет! — завопил изо всех сил Антонио.

Но вот гадкая рожа приблизилась к его лицу, и он отчетливо увидел все уродство инквизитора.

Это было слишком даже для Антонио. Молодой человек еще почувствовал, как карлики пытаются его увести, но в глазах молодого человека уже потемнело, и ночь сомкнулась над головой Антонио.

XIII

Неприметный серый «ситроен» карабкался вверх по узкой горной дороге между Канилло и Ранзол. У него были французские номера.

Когда вдали показались купола епископской церкви Сант-Джоан-де-Каселлес, Десмонд Першинг спросил сидевшего за рулем рыжеволосого парня:

— Нам действительно надо провернуть эту операцию сейчас, средь бела дня?

— Обязательно. После обеда у них сиеста, а по ночам церковь закрыта. Мы туда не проникнем даже при помощи твоих волшебных инструментов.

— Ну ладно, — проворчал Десмонд Першинг. — Будем надеяться, что скипетр не расплавился, находясь рядом с горячим мотором. Наварра вряд ли догадался использовать огнеупорный материал.

— А мы сейчас посмотрим, — коротко ответил Гэрри Коулд и свернул на дорогу, ведущую в Сант-Джоан.

На полпути к церкви, около полуразвалившегося сарая он резко повернул вправо и остановился.

«Джентльмены удачи» вылезли, открыли капот и отвинтили от коробки передач маленький стальной ящичек. В нем соблазнительно поблескивала драгоценная часть скипетра де-Каселлес, точнее его замечательно точная имитация.

— Действительно первоклассная работа, — удивился Десмонд, пряча фальшивку в объемистый дипломат, в то время как Гэрри наблюдал за местностью.

— Мы могли и не прятать скипетр так тщательно, пограничники обошлись с нами очень культурно.

Гэрри Коулд захлопнул капот.

— Это была генеральная репетиция, — ухмыльнулся он. — При выезде ребята будут осматривать нас гораздо тщательнее, мы должны на это рассчитывать, даже если будем ехать на машине из графства Сассекс. Если все обойдется, у нас в ящике будет настоящий скипетр. Тогда ты согласишься, что Наварра — замечательный парень.

— Он и берет недешево, — проворчал сквозь зубы Десмонд, когда машина опять тронулась.