Кровавая обитель

Эллиот Брайан

Фрэнк Николсон представился.

Рыжеволосый назвался Гэрри Коулдом, второй американец оказался его другом и компаньоном Десмондом Першингом, а имя девушки — Дайана Меркъюри.

Гэрри Коулд заказал четыре двойных скотча со льдом.

Фрэнк Николсон внимательно рассматривал новоявленных знакомых.

В данный момент его интересовала подлинность имен. Десмонда Першинга он скорее принял за италоамериканца. Это был невысокий, коренастый парень с шапкой черных волос и темными слащавыми восточными глазами. Такие нравятся темпераментным

женщинам.

Дайана, такая хрупкая и нежная, совершенно не вписывалась в эту компанию. В ее зеленых глазах застыло мечтательное выражение, словно она по ошибке заглянула в этот мир, черные брови и густые шелковистые ресницы еще больше оттеняли белизну ее волос и легкий румянец на высоких скулах. Капризный изгиб нежно-розовых губ сводил с ума. Блестящая зеленая блузка плотно облегала безупречную грудь, от которой Фрэнк Николсон не мог отвести взгляд. Возбужденный действием алкоголя, он едва удерживался от того, чтобы схватить ее, как пещерный человек, утащить в свой номер, а потом запереть на ключ дверь и… «Какое, наверное, блаженство, когда тебя обнимают эти тонкие, изящные руки», — подумалось ему. Длинненькие овалы ногтей девушки были безупречно покрыты перламутровым лаком, а узкое платиновое колечко с маленьким изумрудиком указывало на идеальный вкус.

Педро появился из полумрака с подносом, расставил стаканы и бесшумно удалился.

— Кажется, вы друг хозяина дома, сэр? — поинтересовался Гэрри Коулд. — Во всяком случае, нам бросилось в глаза, что вы были единственным иностранцем за столом жениха и невесты.

— Я обязан этим моему хорошему другу из Тулузы, — удовлетворил Фрэнк это типично американское любопытство. — Он сам не смог прибыть, и я оказался в некотором роде его заместителем.

— Из Тулузы? — удивился Коулд. — Но если судить по вашему акценту, то вы — англичанин! Я даже счел вас офицером.

Фрэнк Николсон ухмыльнулся.

— Но это же не исключает возможности иметь другом французского офицера, разве не так, мистер Коулд? — заметил он. — Впрочем, вы почти угадали. Я — старший лейтенант шотландских горцев, если для вас это что-то значит.

Во всяком случае, это не было откровенной ложью: в таком звании Фрэнк Николсон ушел в отставку из рядов вооруженных сил, перед тем как оказаться в Скотланд-Ярде. Сей факт был указан черным по белому в регистрационной книге отеля специально для особо любопытных.

Но, видимо, оба парня никогда не слышали о существовании подобного воинского подразделения.

— Это элитарная воинская часть в Шотландии, — немного смущенно пояснила своим приятелям Дайана, проявив недюжинную осведомленность, чем повергла Фрэнка в крайнее удивление. Женщины обычно не интересуются подобными вещами.

— Я рад, что вам это известно, мисс Меркъюри, — откровенно сказал он, дерзко погружаясь глазами в вырез блузки.

— Вы можете называть меня просто Дайаной, Фрэнк, — милостиво разрешила девушка, поощряя его взглядом.

— Ну,

что я говорил? — загоготал Гэрри.

— Спасибо, — просто ответил Фрэнк. — А вы случайно не из Нью-Йорка?

— В точку, — изумился рыжий. — Но не стоит считать нас бездельниками или плэйбоями, мы руководим посреднической фирмой по продаже часов, драгоценных камней и других дорогостоящих мелочей. Здесь, в Андорре, цены ниже, чем в Америке, и мы часто заглядываем в это местечко, совмещая полезное с приятным. Например, вот эта штучка стоит у Тиффани двенадцать тысяч долларов, а в Андорре то же самое можно приобрести за треть цены.

Он небрежно постучал пальцем по своим усыпанным бриллиантами часам фирмы «Ролекс».

«Значит, грязные спекулянты и мошенники, если не хуже, — подумал про себя Фрэнк. — Черт побери, что привело подобную девушку в общество мерзавцев мелкого пошиба?»

Падре Себастьян внезапно громко зевнул.

— Однако невежливо с нашей стороны игнорировать пожилого человека, — вмешался в разговор весь вечер молчавший как рыба Десмонд Першинг. В его речи полностью отсутствовали американский акцент и вульгарные выражения. Но самое удивительное началось, когда мистер Першинг обратился к священнику на чистейшем испанском.

— Вы позволите составить вам компанию, падре? Я хорошо знаю, что каталанские свадебные обряды странны и изнурительны. Завтра празднества будут продолжены, но ваши служебные обязанности уже выполнены, и вы сможете как следует выспаться.

Падре Себастьян несколько отчужденно взглянул на говорившего.

— Завтра утром мне к мессе надо будет вернуться обратно в Сант-Джоан, — произнес он и одним махом осушил свой стакан. — Сеньор Лопец обещал оказать мне честь и лично отвезти меня в приход.

Падре оперся руками о стол, чтобы подняться, но тут его взгляд остановился на окне, странно остекленел, руки мелко задрожали. Он вновь бессильно опустился на стул.

Остальные непроизвольно обратили свои взоры к окну.

Внизу у подножья черной скалы, где угадывался силуэт монастыря, за пустыми глазницами окон то вспыхивали, то снова гасли огненные сполохи.

— Какой дурак вздумал баловаться ночью бенгальскими огнями? — недовольно проворчал Гэрри Коулд.

— Проклятый не согласен со свадьбой, — тихо прошелестел голос старого падре во внезапно воцарившейся тишине.

Старые руины озарились магическим дрожащим светом, словно в их стенах разгорелся настоящий пожар.

Фрэнк Николсон одним рывком распахнул окно, чтобы лучше видеть происходящее.

Издалека до них донесся звук, напоминающий волчий плач голодной зимой в снежных полях. Через несколько секунд он перешел в хриплые стенания грешной души, так и не заслужившей прощенья Всевышнего.

III

К восьми утра луч солнца коснулся самого отдаленного уголка внешней террасы отеля «Энвалира».