Кровь
Шрифт:
…Утром Михал Юрьевич не вспоминал поручение, которое дал Федору. Рабочий день проходил как обычно. Без особых происшествий.
Что-то началось лишь следующим вечером. Михал Юрьевич вызвал зама. О чем шла речь было не известно. Разговаривали на повышенных тонах. Затем босс повел Матюхина в его кабинет. Уже на глазах всего офиса. Там они заперлись изнутри.
Матюхин вышел из кабинета бледнее смерти.
После этого в фирме его видели ровно один раз. Когда он приходил за расчетом. О причинах увольнения бывший зам молчал.
Спустя полтора месяца фирму огорошила жуткая новость. Матюхин застрелился. Но сначала выпустил часть зарядов из обоймы в жену и дочь. Жена умерла сразу. А вот дочь помучилась - умерла через трое суток. Реаниматологи до последнего боролись за ее жизнь…
Известие это совершенно не отразилось в жизни Федора. К тому времени он занял новый пост в фирме, с энтузиазмом трудился. Быть замом оказалось трудно, но, в целом, интересно. Нагрузки оказались совершенно другими…
Трагедия бывшего зама в фирме не упоминалась. Федор не думал, что хоть как-то к этому причастен. Да и то - могло ли обычное увольнение стать причиной кровавой бойни? Мало ли, что случилось…
Два года спустя Федор перестал вспоминать об этом. Поэтому и лицо Алиски казалось ему смутно знакомым.
Конечно, на самом деле она была галлюцинацией. Ничем иным. Правда, были и неувязки. Федор ведь катал девчонку на машине. Разговаривал с ней по телефону. Жаль, нельзя проверить… Или взять бельмоглазого… Он, получается, один был, что ли?
«Да, - подумал Федор.
– Да. Скорее всего, так оно и есть… А теперь настала моя очередь».
Конечно, Михал Юрьевич был способен на подлость. Нашелся и охотник занять кресло Федора. Кто бы отказался? И претендент, конечно, рисковал. Подсыпал хуйню в кофе. Получается, что когда Федора колбасило, Михал Юрьевич отлично знал, в чем дело.
Может быть, и проблемы с Егором - тоже дело рук начальства. Откройся такое,
«Значит, вот как, - с горечью подумал Федор.
– Ты старался быть незаменимым. А тебя - на помойку… Се ля ви, бля…»
Впрочем, тревожило его другое.
«Допустим, мне подсыпали какую-то химию, - размышлял он.
– И вся эта кровь, девочка Алиса - галлюцинация, не больше. Но почему я вижу именно это? Я же про эту девочку и не вспоминал? Откуда, блять, она явилась? Откуда? Неужели там, по другую сторону, что-то есть?»
И эта мысль внушала Федору настоящий ужас.
Объявили «Юго-Западную». Федор вышел на перрон. Шел дождь, и станционные окрестности были залиты кровью.
«Господи!
– думал Федор.
– Ну, за что ты делаешь это со мной? Может, я еще исправлюсь?»
Федор брел по улице, лавировал в толпе. Разглядывал лица прохожих. Где-то здесь должна быть Алиска. Но где? Где?
Увидел он ее неожиданно. Девчонка стояла у проезжей части, заполненной многочисленными ревущими автомобилями.
- Алиса!
– крикнул Федор.
– Алиса, я здесь!
Девчонка повернулась, и теперь Федор видел, что она стала другой. Кровь струилась из жуткой раны на виске. Рана была похожа на воронку. С неровными, лохматыми краями. Один глаз Алиски свисал из черепа, удерживаемый мясистой ниточкой.
- Алиса, - прошептал Федор.
– Прости меня. Если можешь. Я не хотел. Честно…
Единственным уцелевшим глазом Алиса смотрела Федору в лицо.
- Алиса…
И вдруг девчонка закричала. Крик был страшен, рвал перепонки. Федор закричал в ответ. Закрыл уши руками. Алиса кинулась бежать - на проезжую часть.
- Алиса!
– звал Федор, начиная бежать следом.
Запоздало ощутил чудовищный удар автомобильного бампера…
Отлетающее сознание еще фиксировало чьи-то лица, руки. Медицинские носилки.
Кровавая девчонка по-прежнему визжала. И спрятаться от этого крика Федор уже не мог.