Кровь

Рыжков Лев

 Ведь два года назад Алиска умерла.

Воробьевы горы - Университет

 Федор стиснул ладонями виски. Голова и так болела, а сейчас начала по-настоящему разламываться.

 «Этого еще не хватало», - думал Федор.

 В привидений он, разумеется, не верил. Его мироощущением руководил исключительно здравый смысл. И сейчас рассудок выискивал объяснения тому, что ему вдруг, неожиданно принялись являться мертвецы.

 Он закрыл глаза, чтобы

не смотреть в темно-багровые воды реки.

 Конечно, никаких мертвецов не существует. Должно быть разумное объяснение. И оно, конечно, есть. Наверное, вчера ему что-то подсыпали. Какой-то галлюциноген. Но кто? Где? Зачем?

 Так… Сначала, наверное, лучше вспомнить, где он вчера был. То-то и оно, что ниг…

 Стоп! Был… Был!

 Вчера, после работы, он, как и было заведено, направился в спортзал. А после занятий он встретился с Лукьяновым - из маркетингового департамента. Лукьянов - парнишка молодой. Двадцать восемь - плюс-минус год-два. Тоже не пьет. Работает как зверь. Правда, как слышал Федор, причиной такой работоспособности была какая-то наркота. вроде бы амфетамины. Или еще какая-то химическая дрянь.

 Лукьянов позвал его в кафе, обсудить какую-то ерунду. Разговор был откровенно пустяшным. Проблема не заслуживала особого внимания. К тому же от Федора ее решение и не зависело.

 Итак, вчера Лукьянов пил свежевыжатый сок. Федор взял кофе. Лукьянов хитро посматривал на собеседника.

 Стоп! Стоп, блядь…

 Выходил ли Федор куда-нибудь во время разговора. Не выходил. Хотя… Хотя звонила бывшая жена. Просила денег - тысячи полторы баксов. Федор не хотел, чтобы Лукьянов слушал их разговор. Тога Федор вышел в коридор заведения. Ему было неудобно отказывать жене при людях. К тому же сопляку Лукьянову было незачем знать, что из-за организованного Егором кидалова у Федора возникли трудности материального плана.

 И что? Получается, Лукьянов что-то подсыпал в кофе? Но зачем, боже мой? Какая ему от этого выгода? Разве пересекаются их деловые интересы? Формально нет. А так - кто знает…

 Значит, вот почему Федор видит повсюду кровь. И девочек-призраков.

 А отличался ли после разговора с женой вкус кофе? Стал ли он горчить? Или, может, начал отдавать химией? Аптекой?

 Да. Да, был аптечный привкус. Словно, не эспрессо пил Федор, а какую-то микстуру. Еще мимолетно удивился, и тут же забыл. А вот оно что получается…

 Теперь вопрос - нужно ли это было молодому пидарасу-маркетологу? Разве что поприкалываться… Гыгы словить. Впрочем, если бы Лукьянов являлся настолько тупым идиотом, он не занимал бы свой пост. Нет, зачем-то это ему требовалось. Скорее всего…

 Тут мысль Федора внезапно захлебнулась.

 Да, это уравнение имело решение. Но решение чудовищное и даже пугающее.

 Федора элементарно подставляли. Кто? Михал Юрьевич, больше некому.

 Увы, босс имел опыт таких подстав. Про один эпизод Федор знал совершенно точно. Знал не по слухам. А знал Федор об этом потому, что…

 - Нет!
– вслух простонал Федор.

 Он

не любил вспоминать про этот случай. Считал его… Конечно, не пустяком. Скорее, необходимым злом. Если разобраться, после этого случая карьера Федора устремилась вверх. Сделать это было необходимо.

 Да и, наконец, Матюхин был гадким человеком. Без него стало легче.

 Матюхин был предшественником Федора. Два года назад он сидел в том же кабинете, что и Федор. Исполнял те же обязанности.

 Федор его недолюбливал. По его мнению, замгенерального был типом лживым и двуличным. На словах Матюхин очень любил свою жену. Но верить этому не стоило.

 Матюхин был из тех, кого называют «душа компании». Шутник, вечельчак, бабник, любитель выпить. По большинству характеристик Матюхин являлся противоположностью замкнутому, аскетичному и скрытному Федору. И - да - Федор его ненавидел. Однако в этой неприязни отсутствовали, скажем так, карьерные мотивы. Федор и не думал метить в кресло зама. Просто они были разными. Если Федор был «плюсом», то вечельчак-замдиректора - явным «минусом».

 Число его любовниц пополнили и некоторые офисные секс-бомбы. Однако на рабочем столе, у компьютера, Матюхин держал фотографии жены и дочки. Это, разумеется, свидетельствовало о двуличии.

 Однажды Михал Юрьевич вызвал Федора, прикрыл двери и тихим голосом заговорил:

 - Присаживайся, Федя. Дело хочу тебе поручить. Очень деликатное. Требующее максимальной преданности.

 Федор, в ту пору еще всего лишь менеджер среднего звена, ощутил волнение. Вот он, наконец, шанс!

 Босс открыл сейф и указал на плотный конверт.

 - Вот, Федор. Я хочу, чтобы ты положил этот конверт в ящик стола Матюхина. Возьми его.

 - Но… э-э… у меня нет ключа…

 - Вот ключ, - Босс швырнул на стол ключи, отчего-то в пакетике.
– Сделай это незаметно.

 Трогать пакет босс избегал. Что там? Оружие? Наркота? Баксы?

 Борясь с неожиданной дрожью, Федор принял пакет. Он был тяжелым.

Университет - Проспект Вернадского

 Федора так и подмывало спросить: что же находится внутри. Однако хватило ума промолчать. Конечно же, босс это оценил. Федор, чутье которого в этот момент обострилось до крайности, заметил, как босс прикрыл глаза. Несомненно, с одобрением.

 Не стоило, пожалуй, интересоваться - зачем это понадобилось? Вся эта таинственность… Надо, и все тут.

 - Спрячь его куда-нибудь подальше, - дополнил Михал Юрьевич инструктаж.
– Чтобы Матюхин не сразу это обнаружил. Или не обнаружил вовсе.

 Федор кивнул.

 - А вообще, Федор, ты - хороший работник, - вдруг сообщил Михал Юрьевич.
– Хорошо, что ты языком не чешешь. Как некоторые…

 Что-то эти слова да значили… Что-то важное для Федора.

 - И вообще, кабинет его тебе нравится?
– вдруг спросил Михал Юрьевич.

 - Ну… Бардак разобрать, и хорошо станет.