Кровь

Евграффов Дофр

– Кстати, если ты, наконец, решил забросить то провальное дело и заняться чем-то серьезным… У меня есть задание для тебя.

– Нет, спасибо. Я здесь как раз ради «провального» дела. – Трим сбил улыбку с лица маршала.

Алексей был его давним другом, в свое время они вместе поднимались по карьерной лестнице. Вот только уже у ее вершины Трим развернулся и пошел своим путем, а Алексей, завершив начатое, встал во главе УРС.

– Слушай, я знаю, что не первый тебе это говорю, но заниматься расследованием безвредных манических вспышек – дело ученых, а не разведки

и даже не следователя, – скривился Алексей.

– «Безвредных»? Вообще-то от них умирают люди, – начал заводиться Трим.

– Да, есть у людей такая особенность – умирать. Ангелы тоже страдают ею, и демоны не исключение, – иронично парировал Алексей.

– В нигилизм ударился на старости лет?

– Пойми правильно, с этим нужно бороться, но лишь когда средства окупаются результатом. Твои непомерные усилия развеяны по ветру. Результатов нет, если они вообще могут тут быть, – закончил Алексей, вкладывая в слова все сочувствие и сопереживание, что у него оставалось.

– И это говорит мне ангел, не прочитавший даже половины мною отосланных рапортов. – Трим приложил ладонь к лицу.

– Не забывайся! – кинул на него строгий взгляд маршал.

– Ты тоже… – Трим, сделав тихий выдох, успокоился. – А если я скажу, что количество жертв с каждым происшествием будет расти в геометрической прогрессии, а временные промежутки между ними сократятся?

Взгляд маршала стал серьезным.

– Продолжай, только говори кратко и по существу. У меня времени в обрез. – Он бросил взгляд на свой наплечный хронометр. Алексей знал, что старый друг не будет разбрасываться такими заявлениями попусту.

– Случаи с первого по девятый имели слишком малые масштабы, чтобы оценить степень проявления этой «силы», а паузы между вспышками колебались от двух до трех лет [4] . Чего не скажешь о последних нескольких происшествиях. Не только перерывы стали стабильно уменьшаться, но и с каждым разом носитель проживает большее время после вспышки и соответственно становится опасней. – Трим выдержал паузу, давая маршалу осмыслить услышанное. – К примеру, у последнего из носителей кровь вокруг руки приняла форму лезвия, что доказывают ранения жертв, показания свидетеля и растекшаяся лужа крови странной формы, которая и являлась до этого лезвием.

4

Райский год равен примерно трем земным.

– Стоп. Почему ты говоришь о двенадцати случаях, если их было девять?

– Я присылал тебе доклады, в которых сообщал о необходимости внесения поправок в документы по этому делу. Похоже, ты их даже не читал, – проговорил Трим с долей упрека в голосе. Алексею стало не по себе. – Ну так что скажешь насчет нового обстоятельства дела? – вернул он разговор в более спокойное русло, дабы избежать ненужной ему сейчас ссоры.

– Предположим… Но настолько ли велика угроза… – Маршал почесал двумя пальцами сморщенный лоб и поправил золотистую челку. – Какой, по-твоему, максимальный ущерб, который в теории способна нанести данная сила?

– Я

предполагаю, что эта сила раздроблена на несколько частей. Семь, если быть точнее. Однако из-за ее природы и неудачно выбранных носителей она просто не успевает проявить больше одного своего свойства зараз. И даже в таком виде она в состоянии унести восемь жизней за минуту. Убираем лимит по времени. Возможно, к силе добавятся способности нового носителя, а носителем может оказаться в том числе и существо уровня C или выше, – сделал ударение на последнее слово Трим. – Гипотетически умножаем на семь разнообразие способностей и предполагаем, что количество маны при вспышке не было переоценено изначально, а лишь не проявляло себя полностью.

– Хм. Допустим, ты прав. Есть идеи, как это остановить? – спросил маршал по-военному холодным голосом.

То, что сейчас описал Трим, могло перерасти в действительно серьезную проблему. Несмотря на некоторые разногласия между ним и Тримом, Алексей не случайно оставался его другом. Возможно, глаз порой и замыливался, но аргументированно укажи ему на это, и маршал отбрасывал гордыню. Он целиком и полностью отдавался делу, даже если это означало бы публичное признание своих ошибок.

– Как остановить, пока точно не знаю, – ответил Трим спокойно и уверенно. – Зато есть предположение насчет того, что это такое…

Глава 5

Первая кровь

Лужа крови медленно растекалась по мраморной плитке. Боль пронизывала все тело Рин, не давая пошевелиться. Краски в глазах блекли. С каждым тяжелым ударом сердца, с каждым болезненным вздохом жизнь покидала ее.

– Да ну?! – Лидер террористов подошел к Рин и толкнул ее ногой, так что она перевернулась с живота на бок.

Боль, вызванная движением, волной пронеслась по телу. Кровь прилила из раненого легкого к горлу и потекла изо рта.

– Жива?! Я восхищен! Ну что ж, никто меня за язык не тянул. – Его голос был пропитан смесью разочарования и восхищения.

Последние остатки сознания Рин подарили ей надежду. Боль уже не имела значения, на восприятие ее не было ни времени, ни сил. Слова, сказанные главарем… «Все обошлось? Мы выжили?»

– Тащите ее и труп этого пацана к эскалаторам, только аккуратней, – услышала она приказ.

Ее затуманенный взгляд метнулся в сторону стены. Она не хотела верить в то, что увидела в этот миг. Роковая шестнадцатая пуля прошила Рин насквозь. Кровавое пятно на всю стену… Эрик был мертв, пуля вошла в голову.

Рин не хватало сил на слезы или душевные страдания, да и смысла во всем этом уже не было – не было надежды, не было будущего. Мозг перестал воспринимать окружающее. Не оставалось ничего, кроме смерти и пустоты. Бесконечное ничто поглотило сознание девушки. Ни боли, ни звука, ни цвета… Мир исчез – перестал существовать вместе с нею, вместе с бессмысленностью бытия, с безысходностью надежд и страхов, с добром и злом. Полный провал всего. ПУСТОТА…

Из пустоты вознесся Гнев.

Медленно правая рука девушки потянулась к ноге стоявшего рядом главаря.