Кровь Титанов
Шрифт:
— Зажигай, — приказал принц, вытирая со лба пот. — Вот огниво.
Лемур не стал спорить. Вытащив кусок сухой коры, он довольно быстро разжег огонь. Гораздо быстрее, чем даже в прошлый раз.
Радостно затрещали сучья, занялся сухой хворост. Принц устало протянул к огню озябшие руки, Лемур соорудил из сука своеобразный вертел для злополучной лапы. Орье протянул ему баклажку. Глаза шута удивленно расширились, он сделал большой глоток.
— А я думал, у нас ничего не осталось! — сказал он.
— Я тоже, — сознался
— Ну, хоть какая-то от него польза, — философски заметил Лем, отдавая принцу вино.
— Что значит «хоть какая»? — возмутился тот. — Он еще и свою ногу нам предоставил. В полное и безоговорочное использование.
— И легьяру все остальное, — согласился шут. — Добрый был медведь, клянусь Беодлом. Давай выпьем за его здоровье, О.
— Давай, — согласился принц, делая добрый глоток. — За здоровье доброго сэра медведя!
— За какое, к Беодлу, здоровье? — возмутился шут. — Он же того... помер!
— Тогда за упокой, — нисколько не смутился Орье, делая второй глоток. Он отдал баклажку другу, и тот с радостью ею воспользовался. Потом спохватился, перевернул медвежью лапу, уже начавшую подгорать. Принц тут же завладел баклажкой, встряхнул ее.
— Почти не осталось, — сказал он с нескрываемым сожалением.
— Выйдем из леса, новую купим, — утешил его шут. — Хорошо, медведь деньги не забрал.
— Да, это он оплошал, — согласился Орье.
— Просто добрый был, — не согласился шут. — Не то, что иные грабители-монархи. Которые, вдобавок, оставили нас обоих без лошадей и...
— ...и дорожных сумок, — раздраженно закончил принц. — Слушай, Лем, ну сколько можно меня за это упрекать? Я принц, в конце концов, или кто?
— Пожалуй, все же принц, — нехотя признал шут. — Для серьезной работы ты не годишься, так что выбора у тебя нет. Оставайся принцем, Твое Высочество!
— Лапу переверни, — посоветовал Орье. — Подгорит ведь.
— Точно! Слушай, я ее солил, или нет?
— Мне-то почем знать? — возмутился принц. — Ты же у нас повар.
Шут попробовал мясо и нашел, что уже солил его. Раза два или три.
— Ну, надеюсь, ты любишь соленое, — понадеялся он. Принц скорчил гримасу, но вслух не сказал ничего. По крайней мере, ничего что не стыдно сказать принцу.
— Еще минут десять, и готово, — доложил Лемур.
Это была хорошая новость — желудок Его Высочества жалобно квакнул, возмущаясь тем, что в него ничего не попадает, несмотря на столь вкусный запах. Лем тоже посматривал на мясо с откровенным вожделением, все-таки грибы и недозрелые орехи — это не еда.
— Ладно, съедим недожаренным, — решил он. — Налетай, будем ужинать.
Мясо сожрали в два приема, просто взяли и сожрали. Какие тут, к Блину, придворные манеры! Когда хочется кушать, человек быстро становится варваром. Барбом, можно сказать. Давясь, обжигаясь и чавкая, Его Высочество прикончил свою часть ужина.
— Не
— Ну и Блин с тобой, — вздохнул принц. Умом он понимал, что наелся до отвала, но до оголодавшего желудка это еще не дошло.
Где-то недалеко завыли волки. Принц и шут настороженно переглянулись.
— На волков я охотиться не согласен, — заявил шут. — Говорят, мясо у них жесткое и невкусное. Несъедобное, одним словом.
— У медведя тоже жесткое, — заступился за волков Орье. — Вдобавок, твоя нелюбовь к ним неразделенная, ты им вполне понравишься.
— Неразделенная нелюбовь — это нонсенс, — хмыкнул шут. — Нет, пусть лучше у легьяра нашего медведя отнимут. Ограбят проклятого бандита.
— Они же не сумасшедшие, с легьяром связываться, — возразил принц.
В этот момент невдалеке хрустнула ветка. Принц мгновенно обнажил меч.
— Ты что? — удивился Лем.
— Может, опять медведь, — Орье почувствовал, что сам выглядит шутом.
Но это был не медведь. Не бывает у медведей таких наглых бородатых рож. Четверо мужиков здорового вида вступили в круг костра. Притом, вооруженных. Один — мечом, остальные — топорами. Держали оружие вполне профессионально, из чего принц сделал вывод, что это, вероятно, бывшие солдаты. То ли отставные, то ли просто дезертиры с последней войны. Судя по грязным лохмотьям, которые они отчего-то считали одеждой, к регулярной армии они не принадлежали. «Разбойнички пожаловали», — догадался шут. Он осторожно выдвинул из ножен рукоять меча. Четверо на двоих — если дело дойдет до драки, нападавшим придется не сладко. Впрочем, у бывших солдат могут быть свои трюки, неизвестные мастерам клинка, что обучали его и принца.
— Пожрать есть? — грубо осведомился тот, что с мечом. Принц небрежно бросил ему искусно обглоданную кость. Так искусно, что любой собаке тут уже нечего было бы делать. Человек с мечом все же внимательно ее осмотрел.
— Издеваешься, плесень? — добродушно осведомился он, поигрывая мечом.
— Ага, — подал голос шут. — А тебя в детстве не учили, что сначала представится бы не плохо? Или совсем тут одичал в лесу?
— Заткнись, — беззлобно ответил от. — В лесу не представляются. Может, ты еще у медведя координаты спросишь и стрелку забьешь?
Принц задумался. В самом деле, медведю они не представились. Может, лесной хозяин и осерчал из-за этого? В самом деле, пришли в его владения, нахамили... Принцу на миг стало стыдно, потом он вспомнил, что первым должен представляться тот, чей род менее знатен. То есть, медведь был сам виноват. Да еще покушался на особу королевской крови.
А этот тип не прост. Слово «координаты» вряд ли какой бродяга знает. Даже если он трижды бывший солдат. Так что парень из купцов, а то и из дворян родом.