Кровь Титанов
Шрифт:
Таль вытер рукавом слезы. Да, еще не все потеряно, Учитель жив, хотя и находится в руках своего злейшего врага. И все-таки, надежда есть!
Глава XXIV.
Ледания оказалась не готова к войне. Интересные пироги, любая страна, на которую напали, по любому к войне оказывается не готовой. И наоборот, та, что агрессию учиняет беззаконно, готова к ней на все сто. Интересные совпадения, что и говорить.
Фараданцы продвинулись довольно далеко, перекрыв все пути вглубь страны. Посланное из столицы войско они победили два раза, и наверняка победили бы и в третий, если бы догнали.
Бельгард, впрочем, держался уверенно. Три штурма, не очень, впрочем, хорошо подготовленные, разбились о серый камень стен, словно вода о скалы. Фараданцы почесали в затылках и решили, что без катапульт, таранов (которые в Фарадане называли «баранами» за интимную связь с воротами, новыми и не очень) или хотя бы штурмовых лестниц город не взять по любому. Слишком уж высоки стены. Не перепрыгнешь, даже если с шестом.
Вот и стояла под стенами армия, ожидая, когда обещанные осадные орудия и прочий хлам прибудут из Фарадана. А там были свои проблемы. Плотники учинили настоящую забастовку, требуя повышения заработной платы и восьмичасовой рабочий день. Творец ведает, где они подобной хрени нахватались, но разговор с мятежниками был короткий. Зарплату — плетями, рабочий день — пока солнце светит. Кто недоволен, уволить посредством повешенья.
Недовольными, как ни странно, оказались все. Почесав опять же в затылках, плотники нашли альтернативный способ увольнения — повальное бегство. Правда, выходного пособия и подъемных при этом отчего-то не платили, но и при другом раскладе они тоже немного получали. Два медяка на глаза, и не более того. Плюс похороны со скидкой.
Подобный расклад озадачил высшее армейское руководство. В наличии имелся лишь полк тяжелой пехоты, охранявший военные мастерские в Фарадане. Тяжелые пехотинцы угнаться за легконогими плотниками, в которых вдруг прорезался редкостный легкоатлетический талант, не могли. Уж слишком они были тяжелые, да и доспехи с оружием кое-чего весили. А конница вся уже ушла в Леданию на временное место жительства. Вот и выходило, что армия вторжения осталась без осадных приспособлений. Притом, что упомянутое руководство успело уже употребить отпущенные на эти цели деньги.
Шестеро генералов и один заслуженный маршал посовещались между собой и решили, что войну надо проигрывать. Чтобы концов не осталось. Потому как за растрату можно было влегкую и на каторгу угодить, а за поражение — максимум звездочку снимут. С фуражки. Ну, то есть, со шлема, конечно, кто же на войне фуражки носит.
Тут их ждал неприятный сюрприз. Чтобы проиграть сражение, надо было сначала найти армию неприятеля. А Ледания, повторяю, к войне была не готова. Защитники же Бельгарда выходить из-за стен отказывались наотрез, и договориться с ними возможности не было. Не раз и не два выходили парламентеры с белых флагом из рядов фараданцев, но стена была слишком высока, и бельгардцы просто не слышали, что они там кричали снизу.
Генералы обыскали всю походную библиотеку в поисках книги «Как быстро и красиво проиграть войну». Книга такая существовала, и являлась мемуарами маршала Тупогана. Маршал, который за всю жизнь не выиграл ни одной битвы, даже при троекратном превосходстве в силах, был главным авторитетом в этой области. К сожалению, книги его найти не удалось. То ли забыли взять в спешке, то ли не только генералы относились к войсковому имуществу без должного уважения. В ходе прений возникло мнение пригласить упомянутого маршала
Маршал Лабортан, человек заслуженный, храбрый и пожилой, предложил идти к столице Ледании. Дескать, рано или поздно, но какие-нибудь войска найдутся. Ледания — страна большая и сильная, не может же быть такого, что не осталось у нее больше ни пехоты, ни кавалерии. А если, дойдя до самой столицы, ничего отдаленно похожего не обнаружат, всегда можно будет вернуться обратно под предлогом отсутствия продовольствия и фуража для лошадей. А также походных шлюх для солдат и офицеров.
В военном деле главное — принять решение. Остальное приложится само. Возможно, не так и не туда, куда планировалось, но приложится обязательно.
— По ходу, мы в этом лесу заблудились, — сказал принц.
— Редкая способность замечать очевидные факты, — одобрил Лем. — Вдобавок, нельзя говорить «по ходу». Это ведь сленг, даже можно сказать, жаргон какой-то. Лицу королевского пола не к лицу такие вот фразочки.
— Слушай, ты можешь говорить серьезно? — возмутился принц.
— Никак нет, Ваше Бескоролевское Высочество, — четко отрапортовал шут. — Должность у меня такая... несерьезная. Вдобавок, если я тоже в черную меланхолию ударюсь, ты ведь, морда королевская, повесишься на хрен.
— Оскорбление Короны, — безучастно констатировал Орье. — Карается повешеньем или отрубанием верхней части туловища, именуемой головой. Для людей благородного происхождения, разумеется. Ввиду смягчаемых обстоятельств, приговор может быть заменен вырыванием ноздрей и ссылкой на каторгу сроком на две жизни.
— С тобой путешествие — само по себе каторга, — хмыкнул шут. — А что до ноздрей, так их тут любая зверюга оторвет. С башкой вместе, как лицу благородного происхождения.
— Ох, и язва ты, — в сердцах воскликнул принц. — Ну, никакого уважения к лицу королевской фамилии. Лучше бы пожрать чего достал. Ты же, вроде, из лука лучше прочих стреляешь, мог бы и завалить оленя какого-нибудь.
— Угу. Как только, так сразу. Да ни один охотник оленя не завалит, если лука нет.
— Так надо было еще в Квармоле озаботится, — сварливо заявил принц. — Побег кто готовил, я, что ли? Взял бы с собой лук, сейчас бы и горя не знали.
— Слушай, твое Ненормальное высочество, — озлобился шут. — Мы что, по лесам собирались шляться, будто эльфы какие? Кто же знал, что в этой гребанной Ледании гребанная война начнется? Я, Блин, шут, а не ясновидец. А будь ясновидцем, нипочем бы с таким бестолковым принцем не связался. Здоровье дороже.
— Ладно, извини, — буркнул принц. — Достало все просто. Жрать-то нечего, второй день уже. Не правильно это, если принцу жрать нечего...
— Угу, а шуты вот духом святым питаются. Зато три раза в день. Вчера вон ягоды и орехи хрумкали. А если б ты грибы ни за что ядовитыми не обозвал, и их бы съели.
— Не фиг было одни мухоморы собирать. Я-то, как принц, в грибах разных разбираться не обязан, но уж мухомор-то отличить даже ты бы мог.
— В жизни грибы не собирал, — честно сознался Лем. — Вообще не знал, что они вдобавок и ядовитые бывают. Ладно, с голоду не помрем, а тебе жирок подрастрясти не мешает.