Кровь Севера
Шрифт:
Спутницу усатого спешил Скиди. Спрыгнул с коня, сдернул за ногу, подхватил поперек туловища, захохотал, довольный… К женщинам мой ученик относился чересчур… эмоционально. Ясное дело, тинэйджер.
Оп! Выпущенная из грубого хвата женщина откатилась в сторонку, вскочила и зашипела дикой кошкой. В руке — нож. Да немаленький. В локоть длиной.
А у Скиди на куртке — прореха. Ну а под прорехой — кольчужка проглядывает.
Вступать в единоборство с женщиной Скиди не стал. Подхватил с дороги камешек да и запулил храброй наемнице в живот. А затем, уж и ножик отобрал, и ручки
Спешить точно было некуда. Мальчики Тьёрви в считанные секунды оприходовали отряд. На одного вольного франка приходилось минимум по три викинга. А хватило бы и одного викинга — на троих.
Помимо «живого товара» нам достался и весь обоз. С доспехами (поганенькими), амуницией, запасом жратвы-выпивки и прочими походными принадлежностями. Ну и красное знамя с курицей, само собой. Первый этап плана Хрёрека был выполнен. Если так же гладко пойдет и дальше, обедать мы будем уже в монастыре.
Глава шестая
Священная крепость франков (продолжение)
— Сколько же там, внутри, добра! — плотоятно осклабился Стюрмир, в очередной раз продемонстрировав разницу моего менталитета и типичного подхода викингов. Я вижу противника — и прикидываю, насколько он опасен. Викинг видит доспехи, прикидывает их стоимость — и радуется. А то, что там, внутри ценной брони — кто-то сидит, это непринципиально.
Начать нашу тактическую операцию предстояло Вихорьку. Идея была не моя — Тьёрви. Вихорька никто не спрашивал. Но он мог бы и отказаться. Тогда отару погнал бы кто-нибудь из «юнг». Пацанчик взялся всё сделать сам, хотя я честно попытался объяснить ему, насколько это опасно.
— Ты возьмешь меня с собой? — спросил Вихорёк. — Потом, когда вы победите?
— Если будет кого брать, — проворчал я, и паренек засиял от счастья.
Теперь нам оставалось только дождаться вечера.
Движение по идущей мимо монастыря дороге днем было не слишком оживленным, но ближе к закату к воротам потянулись труженики полей и виноградников, погнали скотину, повезли свежие продукты…
Наступила очередь Вихорька. Блеющая отара вступила на мост, когда стража на стенах увидела красное знамя с изображением курицы-дистрофика. Поначалу никто не всполошился: отряд действительно ждали. Но чуть позже наблюдатели забеспокоились: слишком уж поспешно передвигались наемники. Можно сказать — во весь опор. Первые всадники вылетели на мост, когда овцы только-только начали проходить через узкие ворота.
— Норманы! Норманы! — дружно заорали мы, врезаясь в отару и порождая смятение не только среди бедных животных, но и среди привратной стражи.
— Норманы! Близко! — Голос у Трувора — как боевой рог. Его сходство с покойным предводителем наемников ограничивалось длинными усами, но хотелось верить, что в суматохе никто не станет к нему присматриваться.
Конные «увязали» в отаре, но всё же ухитрились протиснуться к самим воротам.
А по мосту уже грохотали повозки и бежала пехота. Викинги помельче, кое-как замаскированные трофейными доспехами и тряпками. Распознать в них ряженых было проще
— Норманы! — Подхваченный монастырской стражей вопль разнесся над монастырем.
Все по местам. Команда «к бою!».
— Быстрее, быстрее! — истошно орали стражники у ворот.
— Закрыть ворота! — ревел кто-то начальственным басом.
Но в воротах — мешанина из блеющих овец, вопящих ряженых и гужевого транспорта.
В итоге ворота остались открытыми. Хорошие такие ворота. Из доброго дуба, усиленного железом и бронзой. С надвратной башней, обеспечивающей обстрел тех, кто пожелает оные ворота взломать.
Шум, вопли, ругань, ржание коней, блеяние несчастных овечек…
А издали, со стороны дороги — грозный рев и инфернальный грохот и лязг. Это приближались викинги. Безжалостные дьяволы, выходцы из ада, ужас всей клерикальной Европы.
Я вырвался на «оперативное» пространство следом за Трувором.
В монастырском подворье — суета и ажиотаж. И почти полная неразбериха. Как позже выяснилось, отряд усиления, прибывший вчера, успел покушать и выпить, но «штатного расписания» на него еще не составили. Однако бравые парни лезли на стены вместе с «базовой» стражей…
Отчего неразбериха только увеличилась.
Мимо меня промчался мужик в помятом нагруднике.
— Ворота!!! — вопил он, срывая голос. — Закрывай ворота!!!
Размечтался, однако.
На пути у него оказался Ульфхам Треска. Во франкских тряпках и мятом бронзовом шлеме с личиной кота и дрянным щитом с уже знакомой дистрофичной курицей. Всё — из арсенала наемников.
Датчанин открылся, и мужик в нагруднике с разбега врезался в скрытый лохмотьями, но куда более качественный доспех Ульфхама… И засипел, когда пальцы викинга стиснули его горло.
— Не шуми, — сказал ему Ульфхам Треска по-датски. И закрепил команду добрым ударом щита.
Трувор пихнул меня локтем.
— Башня — наша! — бросил он.
И мы рванулись вперед, расталкивая монастырских вояк.
Мы — это четверо варягов, Свартхёвди, Оспак Парус и я сам.
Вход в башню — узкая щель. За ней — крутая каменная лестница, винтом уходящая вверх.
Теперь можно было не церемониться, поэтому когда на пути Трувора оказался менее проворный монастырский стражник, то жизненный путь бедняги тут же и закончился, а Трувор сходу ворвавшись в помещение на первом уровне, крикнул мне: «Выше!», и принялся рубать супротивников.
А я полез вверх по закручивающейся лестнице. За мной — остальные.
Ага! Следующий этаж. Промежуточная площадка с тремя бойницами, пятью бойцами и недетских размеров запасом стрел.
Трое из пяти глазели в щели, двое оглянулись… И отвернулись. Шлем на мне — франкский — дурацкое «пожарное ведро». Меч — в ножнах. Борода черная. Рож незнакомых в монастыре со вчерашнего дня — хоть отбавляй. А у ребят — дело. Они разогревали смолу. Макнешь в такую наконечник с обмоткой, подожжешь и — огонь. Само собой прицельная дальность падает и скорострельность. Зато — горит.