Кровь предателя

Арнольд Майкл

Страйкер задумался на мгновение, потом пожал плечами.

– Война продолжится. Брентфорд был возможностью положить ей конец, но мы позволили ей ускользнуть из наших рук. Сторонники парламента, воодушевленные тем, что случилось в Торнхем-Грине, станут еще более опасными с наступлением нового года.

– Значит, новые битвы? Новые убийства?

– Пожалуй, так.

– Зато ты будешь в своей стихии, - насмешливо заметила она.

– Как и ты, - мгновенно парировал Страйкер.

– Туше, месье,- засмеялась Лизетт.

Страйкер остановился и, наклонившись, полушепотом спросил:

–

Что насчет рубина? Его и в самом деле можно продать в Европе по цене, которая позволит королю нанять многочисленную армию?

Лизетт покачала головой.

– Нет.

Страйкер застыл на месте.

– Пойми меня правильно, mon amour, это сокровище исключительной ценности, - она придвинулась ближе. Сунув пальцы за корсаж, Лизетт быстро извлекла оттуда небольшой сложенный кусок пергамента и бережно развернула.
– Вот для чего меня посылали. Я не знала, что это, как и большинство мятежников, его охранявших. А вот вор должен был знать.

Представляя себе последствия, Страйкер нахмурился.

– Саксби?

– Возможно. Но я бы не хотела, чтобы его допрашивали, - сказала она, протягивая Страйкеру пергамент, - поскольку никто не должен об этом знать. Это письмо дороже всех драгоценностей Уайтхолла.

Своими серыми глазами Страйкер пробежал по линиям черных букв на пергаменте и внезапно рассмеялся.

– Это любовное письмо.

– Королеве от короля.
– кивнула Лизетт.
– Очень романтично.

Страйкер перечитал письмо заново, а потом еще раз. Написанное рукой короля Карла, оно выражало его вечную преданность королеве Генриетте-Марии. Страйкер уже собирался вернуть письмо Лизетт, когда в глаза ему бросилась последняя строчка, и он понял.

– Молю Матерь Божью всегда хранить тебя и направлять, - вслух прочитал он.

Страйкер уставился на Лизетт.

– Всего одна строчка, - сказала француженка.
– Но в руках мятежника...

– В руках мятежника, - тягуче выговорил Страйкер.
– письмо обретет страшную, разрушительную силу. Бесспорное доказательство папистских предпочтений короля. Он может попытаться опровергнуть это, сказать, что всего лишь хотел выразить свои чувства к жене.

– Но ущерб всё равно будет причинен, mon amour. Это его почерк. Одного этого будет достаточно.

– Боже мой, - прошептал Страйкер.
– Неудивительно, что они выкрали письмо. Чего я недопонимал, так это почему королева так отчаянно хотела его вернуть.

– Теперь ты понимаешь, почему меня послали вернуть письмо? Мятежник по имени Кэсли сказал мне, что они собирались прятать рубин до тех пор, пока не вывезут за пределы Англии. Думаю, письмо они собирались оставить здесь и опубликовать. В нужное время, а до той поры надежно спрятать.

– Финальный гамбит на случай, если война будет проиграна.

– Теперь ты понимаешь, почему королева не могла поручить это англичанину. Особенно, когда его религиозные убеждения меняются с каждым приливом.

Страйкер рассмеялся, передавая письмо обратно в руки Лизетт.

– Оно отправится в Гаагу?

Лизетт утвердительно кивнула.

– Да. Корабль поднимет якорь на рассвете. Я бы предпочла его сжечь, но оно дорого моей королеве.

У Страйкера защемило сердце.

– А ты?

Она опустила голову, не в силах

встретиться с ним взглядом, а когда он приподнял ее подбородок так, чтобы голубые глаза смотрели прямо на него, они блестели от слез.

– Я тоже уплываю.

Страйкер грустно улыбнулся. Он знал, что ответ будет именно таким.

– Я снова тебя теряю.

– Нет, - Лизетт покачала головой.
– Я должна ехать к королеве Генриетте, ведь я преданна ей не меньше, чем ты теперь принцу Руперту. Я исполню свой долг, но Господь свидетель, я люблю тебя.

Держась за руки, они вернулись к мужчинам, собравшимся у лестницы под комнатами, где Рутвен расположился на постой.

– Тебе обязательно уезжать сегодня вечером?
– спросил Страйкер.

Она кивнула.

– Есть еще кое-что, о чем я хотела бы поведать, - Лизетт повысила голос, чтобы остальные тоже могли слышать.
– Еще одна страшная тайна, которую вы должны узнать, а то вдруг мой корабль утонет, и знание будет утеряно навсегда.

– Мадмуазель Гайяр?
– с любопытством спросил принц Руперт.

Лизетт потянулась вперед, обхватывая шею Страйкера руками, притягивая его ближе к себе. А потом они целовались, долго, нежно, чувственно.

Она разжала объятья и зашагала прочь, прежде чем к Страйкеру вернулась способность мыслить. Мужчины провожали ее взглядами. Когда Лизетт отошла шагов на тридцать или около того, она обернулась, и до них донесся ее голос:

– Капитана Страйкера, уважаемые господа, зовут... Данное ему при рождении имя, господа, его имя Иносент [28] .

И она исчезла, растворилась в темноте.

– Иносент Страйкер?
– задумчиво проговорил принц Руперт.

Было темно и холодно, но громкий смех неожиданно сделал ночь веселее.

Историческая справка

Период, известный под общим названием Английская гражданская война (или Английская революция XVII века), на самом деле представляет собой конфликт, состоящий из трех отдельных войн, имевших место между 1642 и 1651 годами и затронувших каждый из британских островов. Это был, пожалуй, самый судьбоносный момент в британской истории, эпоха, ставшая свидетелем смерти феодализма, рождения конституционной монархии и начала формирования регулярной национальной армии.

28

Innocent (англ.) - невинный.

События, описываемые в "Крови предателя", имели место в начале Первой гражданской войны. Армии короля Карла и графа Эссекса встретились друг с другом вечером 22 октября 1642 года. На следующее утро у Эджхилла, что в Уорикшире, произошло первое крупное сражение Английской гражданской войны. Часто упоминаемая как "Кинтонское сражение", эта битва была отмечена потрясающим героизмом, невероятной трусостью и низким уровнем военного мастерства с обеих сторон. В битве при Эджхилле не было победителей, хотя король Карл, возможно, в результате получил преимущество, открыв для своей армии дорогу на Лондон, в то время как обе стороны приписали победу себе.