Кровь песков
Шрифт:
Когда солнце поднялось в самый зенит — об этом красноречиво говорил огонь на затылке, — ветер донёс до нас голоса. По мере того как мы ехали, они росли; сердце заколотилось. Никогда я не подходила к стану днём, и нарастающий шум живой жизни едва не смел меня. Мужчина в маске въехал в лагерь, не обращая внимания на то, как у меня скачет пульс. Я вытянула шею, как могла, и разглядела лишь нижние края шатров, вбитых в песок. Мы миновали их десятки; голова кружилась от одной мысли о таком количестве людей.
— Вайпер, — приветствовали нас голоса. Повернуть голову, чтобы увидеть лица,
Вскоре лошадь остановилась, и мой пленитель спрыгнул. Его тяжёлые чёрные сапоги пересекли моё поле зрения. Он не стал меня отвязывать. По лагерю прошёл шёпот — и осел в тишину. Я перестала извиваться, остро чувствуя взгляды.
— Я принёс дар, лорд Аласдар, — сказал мужчина в маске.
— Надеюсь, это весть, что ещё один клан примкнул к нашему делу, — отозвался скользкий голос, и мурашки поползли по коже, как рогатая гадюка, несмотря на пот между лопаток.
— И это тоже. А ещё — свежая кровь, чтобы поблагодарить пустыню.
Масляный голос цокнул — раздумывая. Мне до зуда хотелось увидеть человека, который требует моей смерти, и одновременно — отпрянуть от этого голоса.
— Посмотрим на жертву.
Несколько рук стащили меня с лошади — ни одна из них не была в его перчатках. Меня держали двое, без масок. Колени подламывались — им пришлось сжимать мои руки до синяков.
Тёмная фигура моего пленителя стояла на колене у ног другого мужчины — выше ростом, но суше. Я решила, это и есть лорд Аласдар. Он был без маски. Смотрел на меня безжизненными серыми глазами. Взгляд такой плоский, что плечи сами съёжились — хотелось исчезнуть, — но я не струсила. Одежда — роскошная: широкие штаны, тонкий жилет, перетянутый широким поясом с вышитыми змеями. Пышный плащ завершал наряд и почти скрывал длинный нож за поясом. Я мельком отметила седые нитки у кромки капюшона и морщины у рта и глаз — не задерживая взгляд на его расчётливых глазах.
— Наполовину уже мертва, — констатировал он без эмоций.
Его пренебрежение вспыхнуло во мне малой искрой крови; губы сами оскалились. Пусть сил бежать нет, но умирать я не стану — тихо. К моему разочарованию, он улыбнулся — глаза при этом не изменились.
— Хотя духа в ней, похоже, ещё хватает, — продолжил он, подняв и голос, и руки. — Сегодня мы отметим новый союз с кланом Ратан и поблагодарим пустыню за её дары! С возросшей силой мы вернём Пустыню Баллан к былым порядкам и дадим ей битву и кровь, которых она желает.
Толпа вокруг площадки — люди набежали за эти короткие минуты — взревела. У меня закружилась голова — я пыталась понять его слова, хотя мрачная часть внутри шепнула: всё равно. Я умру у них на руках — пойму я их дело или нет. Может, это их версия дара — избавить меня от новых лет жестокого одиночества, прежде чем я неизбежно рассыплюсь в пыль. Пустыня возьмёт мою кровь — она слишком давно её требует.
Глава 5
ВАЙПЕР
— Уведите жертву и подготовьте её, — распорядился лорд Аласдар, когда в стане стихло. За спиной зашуршало, послышался шлёп ног по песку — всадники послушались. Я покосился — женщину протащили
Кира, — подсказала мысль, бесполезно. Зачем я вообще спросил её имя? Так только труднее будет смотреть, как она истечёт кровью на жертвоприношении лорда Аласдара. Я стиснул зубы — пустыня в голове заорала громче, когда её увели из виду.
— Вайпер, зайди в мой шатёр и расскажи о походе, — продолжил лорд Аласдар, уже поворачиваясь — ожидая, что я последую. Я поднялся и оглянулся на Алзу. Та терпеливо ждала, но голова поникла от усталости. Я похлопал её по щеке и поманил клановца.
— Проследи, чтобы о ней позаботились. Позже проверю, как справились, — я нарочно понизил голос, и мужчина, побледнев под загаром, торопливо кивнул.
Я проводил их взглядом — уши Алзы раздражённо дёрнулись: ей не нравилось, что её ведёт чужой. Но лорда Аласдара ждать не стоило. Я отвернулся и нырнул под полог.
Глазам понадобилась секунда, чтобы привыкнуть: все клапаны были закрыты, солнечный жар отсечён. Лампа на столе озаряла просторный шатёр: вдоль стены — стойка с изящным оружием, на полу внахлёст лежали ковры, по всему — мягкие подушки вместо сидений. Ничего общего с моим шатром в стане — там у меня лишь циновка да горстка припасов. Я мог бы жить и так, как он, но не видел смысла — если большую часть ночей всё равно провожу в дороге, в компании одной лишь Алзы.
Лорд Аласдар уже устроился на низком табурете по ту сторону низкого стола и жестом позвал меня. Я опустился на подушку напротив — ниже его уровня. В конце концов, я всего лишь его меч.
— Лорд Эйнил легко согласился примкнуть к нашему делу? — спросил он, едва я сел, и налил себе из гранёного графина тёмного питья. На столе стоял один бокал; второй он и не думал искать — да я бы и не взял.
— Пришлось убеждать силой, — признал я. — Сражаться с нами он был готов, но не хотел отдавать командование всадниками.
— И как ты его убедил?
— Никак. Зато его дочь и наследница охотнее приняла наши условия.
Лорд Аласдар хмыкнул — смех без радости:
— Не зря тебя зовут Вайпером.
— Я — таким, каким ты меня сделал, — я склонил голову, хотя зубы вновь заныли от его лёгкого смеха поверх смерти. Я втоптал мысль глубже — боялся, что он услышит моё колебание делать то, что нужно ради спасения пустыни. В конце концов, я обязан ему не только жизнью. Я обязан ему рассудком: его учение и рука — мои единственные щиты от голосов. Он мудр. Я исполню приказ — убью тех, чью смерть он сочтёт нужной.
Вспышкой мелькнуло, как я опустил меч от горла Киры. Я вытолкал образ. Изгнанница всё равно умрёт.
— А девушка? — подсказал лорд Аласдар, будто читал мысли. — Она из клана Ратан?
— Нет, милорд. Изгнанница. Наткнулся на неё, возвращаясь.
Он фыркнул:
— Изгнанница? Ещё одно доказательство, как размякли кланы. Не удивительно, что пустыня пытается нас очистить. Мы, кланы Пустыни Баллан, рождены воинами и раньше давали предателям заслуженную участь. А теперь обычаи Келвадана размягчили нас, и сама пустыня старается вернуть нас к воинскому пути. Бури и редеющие стада — знак: кровью её не кормят как должно.