Кровь нуар
Шрифт:
— Медленней, Анита, медленней. У нас вся ночь впереди, и я хочу получить от нее удовольствие.
Он это говорил, стоя нагим возле меня на коленях.
— А зачем все эти напоминания, что я никогда не доставалась тебе одному?
— Затем, что это правда.
Я приподнялась на локтях и глянула вниз вдоль тела. Джейсон лежал, вытянувшись так, что ближе всего ко мне были его ноги.
— Вам всем надоело делить меня с другими?
— Не то чтобы, но каждому мужчине хочется думать, что женщина любит его самого, а не в качестве лишней
Наверное, видно было, как эти слова меня потрясли, потому что он заполз снова на кровать и меня обнял.
— Прости, Анита, прости, не надо было мне этого говорить. Прости.
— Но это то, что ты чувствуешь?
— Нет. — Он замотал головой. — Клянусь тебе, нет. Натэниел получает удовольствие, когда делит тебя с другими, Жан-Клод радуется, что ты ему разрешаешь делить тебя с другими, особенно с Ашером. Не знаю про Мику, он со мной на эти темы не разговаривает. А Ричард… ну, наш Ульфрик вообще не любит последнее время никем делиться.
— Но это то, что чувствуешь ты?
— Если честно, то я и большинство тех мужчин, которым достаются крохи твоего внимания. Будь честной, Анита. Мы всего лишь дополнительные элементы в постели.
— Это неправда.
— Если для меня это неправда, то почему ты никогда не обращаешь на меня внимания, если нет необходимости питать ardeur?
— Я сейчас с тобой.
— Другой вид необходимости. Нечто вроде секса из милосердия.
— Сексом из милосердия я не занимаюсь, — сказала я и села, прислонившись к спинке кровати.
— Господи боже ты мой… кажется, не в том я настроении для того, что мы делаем.
— Тогда, наверное, стоит перестать.
Он зарылся лицом в подушку и завыл в досаде. Потом поднял голову набрать воздуху и сказал:
— А может, ты и права. Наверное, надо сперва позвонить Ирвингу и рассказать ему истинную суть этой поездки.
— Ты согласен, что сейчас не надо заниматься сексом? — спросила я.
— Ага. И может, еще надо будет позвонить Жан-Клоду, чтобы одобрил наш план. А остальные мастера, я думаю, поддержат. Твоего слова достаточно, чтобы делалось дело — и я тут как все. Не всегда согласуем с Жан-Клодом или с кем-либо другим: ты говоришь «прыгай» — и мы прыгаем. Кстати, Ричарда бесит, что та же ситуация у волков.
— И Жан-Клоду тоже это не нравится?
— Он такого не говорил.
Я взяла подушку на колени и обняла ее.
— Я позвоню Жан-Клоду, ты позвони Ирвингу и расскажи ему. Пусть делает статью, только если Жан-Клод разрешит.
Джейсон кивнул:
— Хороший план.
Он стал звонить по гостиничному телефону, я — по своему сотовому. Джейсон все еще искал Ирвинга, когда я уже говорила с Жан-Клодом.
Голос у него был такой нейтральный, какого я еще никогда не слышала. Совершенно без интонаций. Я знала, что стой я сейчас рядом с ним, он бы сохранял неподвижность, которой владеют только очень старые вампиры. Когда кажется, что, если отвернуться, он станет
— Я думал, позвонишь ли ты, та petite.
— Я должна была позвонить раньше, но нас выбили из колеи репортеры.
— Это было неожиданно, — сказал он тем же пустым голосом.
— Жан-Клод, Джейсон пытается найти Ирвинга Гризволда и рассказать ему правду, зачем мы здесь. Как ты думаешь, эксклюзив поможет?
— Ты не часто спрашиваешь моего мнения, когда ты так далеко, та petite.
— Наверное, я этого заслужила. Но мне Джейсон кое-что объяснил, и я прошу прощения.
— За что ты просишь прощения, та petite?
— Я не понимала, что из-за свободы, которой я пользуюсь, ты некрасиво выглядишь в глазах других мастеров городов. Я прошу прощения, что из-за нашей с Ашером проблемы ты выглядел слабым перед нашими гостями. Прошу прощения, что не включала тебя в процессы принятия решений, результаты которых на тебе сказываются.
Голос Жан-Клода прозвучал несколько удивленно:
— Ma petite, неужели это ты?
— Ладно-ладно, издевайся.
Он засмеялся — тем осязаемым смехом, что гладит кожу.
— Прости, та petite, но ты меня очень удивила. Дай мне секунду прийти в себя.
— Со мной и правда такой геморрой? Нет, не надо. Не отвечай. Ответ я знаю.
Он снова засмеялся, и у меня мурашки пошли по коже.
— Перестань, а то мы с Джейсоном не сможем сосредоточиться на этой задаче.
— У тебя еще не было секса с нашим юным вервольфом?
И снова он позволил мне услышать свое удивление.
— Мы подумали, что сперва нам лучше постараться быть хорошими слугами, а потом уже отвлекаться.
— Я не обращаюсь с тобой как со слугой, — возразил Жан-Клод.
— Нет, и потому, наверное, мне надо вознаградить тебя, лучше изображая слугу на публике.
— Что ты имеешь в виду, та petite? — спросил он осторожным голосом.
— Прежде всего: может ли Джейсон рассказать Ирвингу правду и будет ли от этого польза?
— Может и будет, но не разрушите ли вы легенду, рассказанную его отцу?
— Разрушим, наверное, но что еще делать? Джейсон говорит, что этот слух выставляет тебя слабаком перед другими мастерами городов. И мы дадим им знать, что это неправда.
— Да, но что мог бы Джейсон сказать нашему репортеру, что убило бы слух, но не помешало бы цели, ради которой вы там находитесь?
Я глянула на Джейсона. Он нашел наконец Ирвинга.
— Погоди минуту, — сказала я Жан-Клоду и привлекла внимание Джейсона.
— Погоди секунду, я с Ирвингом, — сказал он, закрыв рукой микрофон.
— Жан-Клод интересуется, что мы можем сказать Ирвингу, что убьет слухи, но не выдаст нас твоим родным.
— Ты их видела, Анита. Я не могу угодить своему отцу на самом-то деле — за то время, что у него осталось. Сестру Роберту мне тоже не покорить. Попытка была хорошей, Анита, но говорить нужно правду. Безопасность Жан-Клода важнее, чем вера моих родных в какую-то выдумку.