Кровь Люцифера

Роллинс Джеймс

Эрин подошла, все еще сжимая в руке статуэтку ангела.

Подставка была покрыта трещинами и испачкана черной пылью.

— Это были капли Люциферовой крови.

Рун кивнул, поняв.

— Вернувшись из Египта, я оставил их в этой резиденции, запертыми в кардинальском сейфе. Это моя вина.

— Нет... — Бернард покачал головой. — Я впал в гордыню, считая, будто смогу играть с такой тьмой и остаться незатронутым ею.

— Но зачем вообще было трогать их? — спросил Джордан.

— Я надеялся, изучая их, узнать что-нибудь о Люцифере. — Бернард посмотрел на Руна. — Вчера ночью,

когда отец Грегори сообщил, что вы возвращаетесь из Праги и что у вас есть какие-то вопросы касательно камней, связанных с Люцифером, я вспомнил, что именно ты привез из Египта.

— Стеклянные камешки, — промолвил Рун.— Я намеревался подождать, пока вы все не будете здесь, чтобы изучить эти камни, но после того как отец Грегори забрал их из сейфа в моем прежнем кабинете и принес сюда, они воззвали ко мне. Я не смог сопротивляться.

Рун кивнул и обратился к остальным:

— Я видел, как они оказывают то же самое влияние на тех, кто поехал со мной в ту экспедицию в Египет.

Бернард огляделся по сторонам, поднял руку и в замешательстве коснулся лба.— Я не знаю, сколько пробыл под властью этой силы. Она взяла меня, но ничего не дала взамен.

— Но теперь вы свободны, — напомнила Эрин. — И у нас есть кое-какие вопросы.

— Относительно Гуго де Пейна, — добавил кардинал, горестно кивнув. — Отец Грегори сообщил мне и об этом тоже. Вам нужна правда о моем друге.

Эрин постаралась смягчить свой тон, уловив боль и скорбь в голосе кардинала, когда он упомянул об этом человеке из своего прошлого.

— Значит, Гуго не погиб во время Второго крестового похода, как вы утверждали?

— Нет, — почти шепотом ответил Бернард.

Эрин протянула кардиналу руку, помогая ему встать.

— Джордан, принеси ему одеяло.

Рун подвел Бернарда к креслам у камина, огибая осколки разбитой вазы на полу. Джордан сходил в спальню, принес оттуда шерстяное покрывало и протянул кардиналу. Тот завернулся в покрывало, пряча свою наготу, и негромко поблагодарил, постепенно обретая хотя бы часть прежней гордости. Он снова стал похож на того человека, которого Рун знал так давно.

Эрин села в кресло напротив Бернарда и подалась вперед.

— Расскажите, что же случилось на самом деле?

Бернард взглянул на холодный камин, взгляд его был рассеянным, словно кардинал погрузился в прошлое.

— Гуго подобрал меня, когда я был диким зверем. Он молился за меня, когда я был потерян.

Рун не слышал этой истории.

— Ты хочешь сказать, что он обратил тебя, ввел в ряды сангвинистов?

Кардинал подтвердил это чуть заметным кивком.

Корца понимал все огромное значение такого деяния, знал, насколько тесно оно связывает двоих. Ведь сам Бернард привел Руна на этот святой путь, стал его наставником и другом, и, несмотря на недавние действия кардинала, Рун всегда будет обязан ему долгом признательности. Узы между Бернардом и Гуго де Пейном, должно быть, были не менее прочны.

— Я был погибшей, дикой тварью, пока он не спас меня, — продолжал Бернард. — Вместе мы привели в орден многих. Многих. Мы основали Орден рыцарей-тампливров. Мы творили много добра.

— Девять человек, связанных кровью, — тихо произнесла Эрин. —

Сангвинистский орден монахов-воителей.

— Так кем же именно были эти сангвинисты-тамплиеры? — уточнил Джордан.

Бернард оглянулся на сержанта и в порыве гордости выпрямил согбенную спину.

— Мы были рыцарством среди рыцарства, воинами, способными сражаться как против врага из плоти и крови, так и против духов, порожденных злом. И вера служила нам такой же броней, как наши кольчуги. Мы не боялись ни людей, ни демонов.

— Так вы действительно Бернард Клервоский? — спросила Эрин.

— Да, так. Мы вместе с Гуго совершили великое деяние, собрав разрозненных тамплиеров под одним знаменем, даровав им единство и цель, а вместе с этим — силу. — Бернард обвел их глазами. — Вы должны понять, Гуго был великим вождем. Харизматичным, способным к сочувствию и сопереживанию. Люди и сангвинисты шли за ним, готовые отдать жизнь по его слову. Но со временем это перешло предел.

— Я знал таких людей, — сказал Джордан. — Те качества, которые делают человека хорошим лидером — например, способность сопереживать, — иногда делают их и более уязвимыми для боевого истощения, для ПТСР [16] .

16

ПТСР — посттравматическое стрессовое расстройство.

— Что случилось с Гуго? — осведомилась Эрин.

Бернард тяжело вздохнул.

— Он покинул тамплиеров. После Второго крестового похода. — Он взглянул на Руна. — Правду говоря, он вообще докинул наш орден.

— Он бросил сангвинистов? — Рун не мог скрыть потрясение.

Сангвинисты не уходят. Они либо погибают на службе Церкви, либо предают свои обеты, возвращаясь к своей нечестивой природе, после чего их надлежит выследить и убить. Единственным сангвинистом, избежавшим этой участи, был Распутин, который создал свою искаженную версию ордена внутри Русской православной церкви, окопавшись в Санкт-Петербурге, где до него не могли дотянуться сангвинисты.

Но похоже, был и еще один случай.

— Куда он отправился? — спросил Рун.

Бернард взглянул на свои ладони.

— Сначала он жил то тут, то там, будучи одновременно отшельником и кочевником. Наконец, осел в безлюдных горах во Франции, основав собственный скит. Там он в некотором смысле нашел покой, взыску я благодати в этом диком уголке мира.

— Так что ты хочешь этим сказать? — не понял Рун. — Он превратился в стригоя?

Бернард покачал головой.

Корца пытался осмыслить сказанное.

— Так как же он смог жить без покровительства церкви?— Он просто жил, — уклончиво ответил Бернард, не глядя Руну в глаза.

Эрин произнесла, вникая в суть истории:

— Так вы поэтому распространили ложь о его смерти, так? Гуго де Пейн покинул орден, но не вернулся к кровавому образу жизни. Он нашел свой путь к благодати независимо от Церкви...

Рун смотрел на нее, не в силах принять ее слова. Не могло быть другого пути к благодати, кроме смиренного служения Церкви. Он и все сангвинисты заучивали эту простую истину со времен Лазаря.