Кровь королей

Силаева Ольга

– Мы говорили с ним ночью, - сказал лорд-регент, заметив ее взгляд.
– Рилл уверял меня, что без королей мы обречены.

– Вы пытали его?
– вырвалось у Доры.

– Я делал то, что необходимо для блага государства, - последовал холодный ответ.
– Иначе я не знал бы того, что знаю сейчас.

– Вы хотели узнать об остальных наследниках престола?
– подал голос отец Савелий.
– О внебрачных детях короля?

– И о них тоже, - кивнул регент.
– Но главным образом о договоре.

Ведь короли получили силу крови не просто так. Взамен фэйри получат весь мир, как только последний из королей умрет. Стоит династии прерваться, и договор будет исполнен.

– То есть сразу после казни?

– Нет. Пока принцесса и бастарды растут, ничего не случится: такое бывало и раньше. Но если, повзрослев, никто из его детей не займет трон...

– Вы в это верите?
– спросил отец Савелий.
– В конец мира?

– Не знаю, - сухо сказал лорд Эйлар.
– Поэтому дети короля отправятся в монастырь, а не на плаху. Но ему на мое милосердие рассчитывать нечего. Он умрет столько раз, сколько понадобится.

Отец Савелий нахмурился:

– Столько раз, сколько понадобится?

Регент обернулся к нему.

– Вы не знали? Король обрел свое бессмертие. Если кто-то из его детей разбудит свою кровь и взойдет на трон, Рилл возродится в его теле. И серая чума придет снова.

В ложе воцарилась тишина. Над площадью в утреннем небе расходились тучи.

– Как?
– наконец спросил отец Савелий.

– Не знаю, - еще суше повторил регент.
– Но Рилл не лгал под пыткой. И поэтому его дети будут жить под чужими именами, не смея даже думать о крови королей. Иначе мы все погибнем.

Тем временем процессия достигла виселицы. Король первым взошел на помост. Над крышами поднялось тройное солнце, и три светлых квадрата парусами легли на доски эшафота.

Дора приникла к перилам. Ее лицо горело.

Лорд Эйлар поднялся.

– На страх всем будущим правителям король должен быть привлечен к ответу, -сказал он.
– Когда-нибудь ты меня поймешь.

Король Рилл обернулся. Дора заморгала. Неподвижная маска сменилась человеческим лицом, и взгляд короля совсем не был похож на взгляд злодея. Он был усталым и печальным.

И он смотрел на нее.

Раздался барабанный бой. Почти одновременно железные руки схватили Дору за плечи и развернули. Она оказалась лицом к лицу с лордом-регентом.

– Не смотри, - очень тихо проговорил тот.

Барабаны гремели так, словно город вот-вот должен был обрушиться в пустоту. Лицо регента закрывало от Доры весь мир, и на миг ей почудилось в нем отражение того, другого лица.

– Мы были друзьями... в детстве, - прочитала она по губам.
– Не смотри!

Секунды текли, как вязкая смола. Дора хотела обернуться, но не смела.

Барабаны смолкли, но в тишине, что воцарилась

вокруг, было что-то зловещее. В ложе вдруг сделалось темно. В следующую секунду люди, собравшиеся у эшафота, ахнули, как один человек.

Лорд Эйлар выпустил ее плечи и выпрямился. Медленно, не чувствуя ног, Дора повернулась к виселице.

Темный силуэт, болтающийся в петле, ударил ее, словно лезвие топора вонзилось ей промеж глаз. Но люди на площади смотрели не на него.

Над городом раскинулось черное облако, закрывая два из трех солнц. Из узкой прорези горело последнее светило. Лохматые крылья туч сдвинулись, обрисовывая человеческую фигуру, и когда солнечные лучи упали Доре на лицо, девочка ее узнала. Силуэт в облаках в точности повторял очертания человека на виселице.

– Король Рилл, - пронеслось по площади.
– Это он, он!

Отец Савелий судорожно схватился за перила. Дора опустилась на скамью.

– Король мертв, - холодно произнес регент.
– Правосудие свершилось.

– Договор исполнен, - прошептал отец Савелий.
– Святая Равель, защити нас.

Глава 1

– ...Святая Равель, защити нас. Убереги нас от искушения и защити от духов. Прости наши прегрешения, укрепи нашу волю. Направь заблудших сестер и братьев наших в лоно церкви. Да будет так.

Девушка поднялась от молитвенного камня. Отряхнула колени.

– Ты давно здесь?
– спросила она, оборачиваясь.

– Не хотел тебя отвлекать.
– Темноволосый юноша присел на каменные перила.
– Почему ты всегда молишься в пустых галереях? Есть же часовня.

Дора покачала головой.

– Там люди.

– Забавно...
– Юноша поправил прядь, спадающую на лоб.
– Когда я сюда попал, ты уговаривала меня не сторониться людей, помнишь?

Дора выпрямилась.

– Я не сторонюсь. Но церковь учит нас бороться с искушением ежечасно, не выставляя это напоказ. Церковь не ошибается.

– Конечно, куда ей, - хмыкнул юноша.
– Она просто держит нас взаперти.

– Рез!

Юноша кивнул в сторону монастырских стен. За ними, куда хватало глаз, расстилалось поле. За облаком золотистой травы, ближе к опушке леса, двое мальчишек играли в мяч.

– Деревенские, - бросил Рез.
– И у обоих мокрые волосы. Они купались в море. Наш монастырь стоит на берегу, сестренка! Ты когда-нибудь касалась воды?

– Только в купальнях. Ты же знаешь.

– Вот-вот.
– Рез скрестил руки на груди.
– Я вижу море из окна, ты рисуешь его на картах, но мне никогда не пробежаться по берегу, а тебе не коснуться ладонью пены.