Кровь героев

Перемолотов Владимир Васильевич

Циндал не ответил, только бровями ерзал, осмысливая услышанное.

– И летучих ковров у них оказался чуть не с десяток... И у них нашлось колдовское оружие, извергающее смерть из кулаков...

Лицо Циндала стремительно приблизилось, заполнив собой весь Шар.

– Смерть из кулака?

– Да!

Елистрей покрутил в руках какой-то кафтан, непонятно как попавший ему в руки и отбросил его за ненадобностью.
– Я сам еле ушел от них... Я! Еле улетел! Они ворвались в терем Алчедара и разгромили там все...

Руки сами

собой нашли кувшин вина и ополовинили его в дареный князем золотой кубок.

– Зачем?

Елистрей, борясь с волнением, хлебнул из кубка, покачал его. Золотая тяжесть приятно оттягивала руку. Не раздумывая, он сунул его в мешок. Мало ли как дело повернется.

– Зачем им было лезть к вам, если принцессу вы не захватили?

– У нас остались какие-то вещи этих девиц.

– Странно. В вещах есть что-то ценное?

– Мелочи. Старые тряпки... Немного золота, еда...

– И все?

– Вообще-то они пришли не только за этим. Они искали одежду Святогора.

Циндал в Шаре поднял брови, прося объяснений.

– Это местный богатырь непомерной силы. Жил очень-очень давно...

– Зачем?

– Не спросил...- с явной издевкой ответил Елистрей.- Честное слово, не до того было...

– Сейчас они где?

– Да вот не знаю...

– Даже не знаю, что тебе посоветовать...
– медленно произнес Цареградский маг.

Елистрей криво усмехнулся и совсем уж собрался сказать, что в советах не нуждается, но шар погас, а царьградец исчез.

...Погасив Шар, Циндал откинулся в кресле и принялся в задумчивости похрустывать пальцами.

Ай-яй-яй, как интересно получается!

Неужели это опять те самые, о которых он и слышать бы не хотел?

Не у всякого мага хватит смелости публично признать поражение, поэтому то, что не так давно случилось с магами Вечного города, приходилось домысливать. Понятно, что все свои неприятности (а смерть троих не самых слабых в их мире магов самое малое тянуло на катастрофу) они списывали на случай и подлость противников, но все-таки разговоры о неких славянских воинах, приложивших к этому руку, ходили. Уж не об этих ли? А ведь вполне может быть и о них... И спросить уже не у кого - Вечный город молчал, словно говорить там было некому.

А может, так оно и есть?

Перебирая мысли как четки, Циндал поставил перед собой другой Шар.

Тот еще плевался внутри себя искрами, а колдун уже нетерпеливо покачивался на неудобном табурете, ожидая, когда из-за огненных росчерков выплывет голова Сарса.

– Что случилось?
– наконец спросил тот, проталкивая слова сквозь зевок. За его спиной мелькали чьи-то руки-ноги, взлетали покрывала, слышался женский смех. Почувствовав, куда устремлен взгляд коллеги, он досадливо попенял:

– Если б ты знал, насколько ты некстати!

– Правда всегда кстати. Что у тебя в Киеве?

Степняк насторожился. Руки непроизвольно дернулись, словно хотели что-то проверить.

–

Все нормально там. Как и обговаривали. А что?

Циндал не стал отвечать.

– Чем они могут снять заклятье?

– Только кровью.

– Любой?

Степняк оскалился.

– Ну, если хотят, чтоб княжество обезлюдело...

Циндал смотрел на степного мага, а у того задорно вздернутый уголок рта пополз вниз, а брови начали становиться похожими на склоны рядом стоящих холмов. К его чести он быстро сообразил, что имеет в виду цареградский маг.

– Они ищут сильную кровь?

– То-то и оно!

– Ты их перехватил?
– Сарс стал деловитым и резким.
– Где они?

– Нет. Не перехватил. Они в княжестве Алчедара. Знаешь?

– Знаю такого. Там же кажется этот...

Степняк пощелкал пальцами, вспоминая.

– Елистрей...
– помог ему Циндал.
– Как раз сейчас я с ним и говорил. Он еле ушел от них. Так что думаю, твоя помощь будет не лишней.

– А сам ты что?
– подозрительно спросил маг.

– У меня тут своих дел хватает. Принцесса, понимаешь, пропала...

Коллега в шаре понимающе покивал и исчез.

Поднявшись с табурета, маг прошелся по комнате, повернулся на каблуках. В дверях, у самого входа стоял, неподвижный как фидиево изваяние, посыльный с вытянутой рукой.

Словно упрекая себя в забывчивости, колдун хлопнул себя по лбу.

– Очнись!

Фигура скорохода дрогнула, он тряхнул головой, сбрасывая наваждение и сбросив наваждение, продолжил фразу:

– Басилевсы хотят знать, не видел ли ты сегодня принцессу Анну?

...Вечер этого многотрудного дня выдался невесёлый. Ковры слетелись на поляну перед заветным камнем и сошедшие с них люди расселись в траве.

– Решайте, девоньки, можете лететь куда хотели. Не получилось у нас, - сказал Гаврила, будто это нуждалось в пояснениях.

– Ну, видишь, как получилось-то - развел руками другой Гаврила.
– Нет ваших узелков у князя. Теперь нет. И волшебника тоже нет. Искать его нужно.

– Нет абрикоса - нет и косточки, - цветисто выразился хазарин. Второй Исин для чего-то, видимо не захотел уступить самому себе в галантности, добавил:

– Нет кочана - нет и кочерыжки!

Остальные Исины тоже как-то подозрительно заволновались, но Гаврила остановил их попытку выразиться еще более цветисто.

– Без вещей не полетим!
– сказала, как отрезала одна. Вторая вздохнула и кивнула соглашаясь.

– Хватит кочевряжиться. Кто хочет дело сказать - пусть говорит. Пока солнце не зашло, может быть, чего умное в сто голов придумаем...

– Так что тут думать-то? Тут двумя путями идти надо. И колдуна сбежавшего искать и смотреть, может, что еще из полезного на глаза попадется.

– Так ведь нам напополам не разорваться.

– А вот тут остановимся и с нашими девицами поговорим. Поспрошаем что у них на уме.