Кровь Богини
Шрифт:
– Мне ничего не стоит оборвать твою никчемную жизнь, – рыкнул он в ухо противнику. – Так скажи мне, твое высочество, почему я не должен этого делать?
– Сукин ты сын! – плевался в камень «важный». – Собачье отродье! Ты изнасиловал и убил ее!
– Что ты там бормочешь?
– Ты изнасиловал и убил мою жену! Я столько лет искал тебя! Я посвятил жизнь твоим поискам, ублюдок! Лучше убей меня, иначе, я клянусь, я разорву тебя, падаль!
Глокк, слушая его, огляделся. Остальные богородные окружили их, но не смели вмешиваться в перепалку. Тяжело вздохнув, богородный поднял за шкирку «важного»
– Как тебя зовут, ваше, мать твою, благородие? – спросил Глокк, удерживая его за ворот камзола.
– Деллен, – захлебываясь в крови, просипел тот. – Деллен де Ла Фер.
– Значит и правда высокородный, – усмехнулся Глокк, но вдруг посерьезнел: – А теперь послушай меня, Деллен-де-ла-хер-знает-кто. Я в жизни не насиловал женщин! Да, я убивал. Убивал много. Я прикончил народа столько, что хватит заселить сотню жалких деревушек, таких как твое гребаное Алекабро. И они, сука, снятся мне! Снятся, когда я сплю! Я вижу их чертовы выпученные глаза, полные ужаса. Моя рожа была последним, что они видели перед смертью. И теперь, в отместку, они преследуют меня по ночам! – Глокк схватил Деллена за волосы на затылке и собрал их в кулак. – Но женщин я и пальцем не трогал, если они того заслуживали. Никогда. Тем более не насиловал. Запомни это, и подумай, прежде чем еще раз посмеешь броситься на меня, безмозглый ты идиот.
Что есть силы, он отшвырнул Деллена прочь от себя. Мужчина свалился с камня и распластался на земле у реки. Откашлявшись, он перевернулся и поднялся на четвереньки. С его лица капали кровь и слезы. Гневно взглянув на Глокка, Деллен прохрипел сквозь всхлипы:
– Ты лжешь! Уцелевшие говорили, что мою…мою жену силой взял гигантский лысый пират!
Глокк снова рассмеялся.
– Того, о ком ты говоришь, звали Бегемотом, – сказал он, подойдя к Деллену. – Он был тем еще отбросом. Я лично прикончил этого ублюдка, через несколько дней после погрома. Твоя жена отомщена. Ты гонялся всю жизнь не за тем человеком.
– Лжешь!
– Ты мне можешь не верить, но мне легче было убить тебя, чем объяснять все это дерьмо.
Деллен затих. Он уселся на берегу реки и тяжелым взглядом буравил водную гладь. Глокк, сам не понимая зачем, плюхнулся рядом с ним и посмотрел на страдальца.
– Мне не вернуть твою жену…как там тебя…
– Деллен, – тихо отозвался тот.
– Точно. Деллен. Знаешь, Деллен, я совершил много чего, о чем давно сожалею. И мы можем вечно сидеть и реветь как бабы у реки, или взяться наконец за дело, и придумать, как выбраться из этого проклятого места. Что скажешь?
Мужчина неуверенно кивнул.
– Я…Пожалуй, ты прав. Пойдем. Я познакомлю тебя с остальными. И кстати…сырыми этих личинок есть нельзя. Скоро ты не вылезешь из кустов, дубина.
Глокк рассмеялся и весело вдарил Деллену ладонью по спине, отчего тот чуть не свалился в воду.
Ветер в парусах
Это был обычный воскресный вечер.
Дым табачного зелья застилал воздух в пропахшей пивом и грязью таверне. Трубки самых причудливых форм торчали из бородатых,
Эль лился рекой. Весь пол был заляпан плевками и пролитыми напитками. Отовсюду доносились смех, брань, споры и угрозы. Мужичье гоготало и налегало на кружки после очередной партии в кости. Пышногрудые бабы и портовые куртизанки сновали между столов, предлагая себя стремительно пьянеющим морским волкам. Женщины визгливо брыкались от щипавших их за задницы моряков и гортанно смеялись, косясь украдкой на толщину их кошельков.
Возле стойки, где суетился хозяин сего чудного заведения, надрывались двое юнцов с флейтой и скрипкой. Но за шумом и гамом их почти не было слышно. Время от времени хлопали двери и в забитую народом таверну заваливались новые посетители. Становилось тесно и душно.
В общем, это и правда был самый обычный воскресный вечер.
Крейг сидел за столом в углу таверны, расслаблено наблюдая за барахтавшимися рядом пьяницами. Что может быть более умиротворяющим, чем кружка пенного и веселая компания вокруг тебя? Завтра его ждет новое плавание, которое должно принести кучу звонких монет. Крейг закатал рукава расписного кунтуша, чтобы хоть немного охладиться от проклятой жары, и приложился к чарке. Он бесстрашно налегал на эль, совершенно не заботясь о завтрашнем отплытии. Ведь его верный старпом Тик сидел напротив и с хмурым видом потягивал кислое козье молоко, ковыряя ножом слой грязи на столе.
– Мистер…Т-ик! – неожиданно для себя икнув, спросил Крейг. – Почему же вы не пьете более благородные напитки?
Старпом пригубил из кружки. Он с грохотом опустил ее на стол и сурово посмотрел на капитана.
– Хм-м. Кто-то же должен быть трезвым, чтобы наша вшивая посудина смогла хотя бы выйти из гавани, – прохрипел он, почесав седоватые заросли бороды.
– Брось Тик, – всплеснул руками Крейг. Из зажатой в кулаке кружки обильно хлынул эль и хлынул на спину проходившей мимо куртизанке.
– Козел! – крикнула та, гневно выпучив чересчур накрашенные глаза.
– Да-да, иди уже…куда шла, – отмахнулся капитан, и продолжил: – Все будет прекрасно, мистер Тик, мы же не в первый раз в море!
– Осмелюсь заметить, капитан, – буркнул старпом, – не будь меня на корабле, вы бы давно уже кормили угрей на дне.
Возле стола прошли грудастые дамы в пышных длинных юбках, подобранных так, что взору открывались загорелые ноги и белые панталоны. Они кокетливо улыбались Крейгу, а одна зазывающе подмигнула, поманив его пальцем за собой.
– Снова ты за свое? – зевнув, сказал капитан. – Возьми себе одну из этих прекрасных барышень!
– Хм-м, чтоб потом у меня на причиндалах оказался букет со всего Цивиса? – косясь на баб, ответил Тик. – Нет, спасибо. Обойдусь своими силами.
– В этом ты горазд, мистер Тик, – фыркнул Крейг, подливая из кувшина эля. – В этом ты мастер.
Тик пропустил мимо ушей его насмешки и наклонился ближе:
– Вы так и не сказали, что за груз мы везем, капитан.
– Вино, мистер Тик. Вино.