Кровь Амбера

Желязны Роджер

Чушь собачья. В жизни полно дверей, которые не отворяются, когда ты в них стучишь, – не меньше, чем тех, которые распахиваются, когда ты этого не желаешь.

Я вернулся и постучал в дверь спальни. Флора разрешила мне войти. Она сидела перед зеркалом, наводя красоту.

– Ну, как идут дела?

– Не слишком хорошо. По правде говоря, препаршиво.

Я вкратце поведал ей о результатах телефонных разговоров.

– И что ты теперь намерен делать?

– Свяжусь с Рэндомом и назначить с ним встречу. У меня предчувствие,

что он скоро сам вызовет меня, желая все разузнать. Так что хочу попрощаться с тобой и сказать спасибо за то, что помогла мне. Прости, что помешал твоему роману.

Флора пожала плечами, продолжая сидеть ко мне спиной и разглядывая себя в зеркале.

– Не беспокойся…

Конец фразы я не дослушал, хотя она продолжала говорить. Мое внимание отвлекло нечто, похожее на козырной контакт. Я настроился на восприятие и стал ждать. Ощущение контакта усиливалось, но на линии никто не проявлялся.

– В чем дело, Мерль?

Я поднял руку, останавливая Флору. Ощущение контакта без самого контакта. Я словно смотрел в длинный и темный туннель, без малейшего проблеска света в дальнем конце.

– Сам не знаю, – ответил я, призвал Логрус и подготовил к действию один из его отростков. – Призрак, это ты? Хочешь поговорить?

Ответа не было. Я ощутил холод, но продолжал ждать, настроенный на прием.

Подобного я никогда еще не испытывал. Мною завладело сильное предчувствие, что, если я сделаю шаг, меня тут же куда-то перенесут. Что это? Вызов? Западня?

В любом раскладе, только дурак способен принять подобное приглашение от незнакомца. Я запросто мог оказаться снова в хрустальной пещере.

– Если ты чего-то хочешь от меня, – произнес я, – назовись и спроси прямо. Свидания вслепую не по мне.

Кто-то на том конце туннеля был, его присутствие чувствовалось. Но ни намека на личность этого кого-то.

– Отлично, – продолжал я. – Я не иду к тебе и тебе нечего сказать мне. Остается третье: ты хочешь пройти ко мне. В таком случае иди.

Я протянул руки, показывая, что они пусты. Моя невидимая удавка заняла свою позицию на левой руке, незримый разряд Логруса оседлал правую. Это был один из тех случаев, когда вежливость требует профессионализма.

В темном туннеле прозвучал негромкий смех – лишь ментальная проекция, звучал он холодно и бесплотно.

– Твое предложение, конечно, уловка, – услышал я, – ты не дурак. И все же, надо признать, в храбрости тебе не откажешь, раз ты обратился к неведомому. Ты не представляешь, с чем столкнулся, и все же готов встретить это лицом к лицу. Даже приглашаешь.

– Я повторяю свое приглашение.

– Я вовсе не считаю тебя опасным.

– Чего ты хочешь?

– Посмотреть на тебя.

– Почему?

– Может статься, мы встретимся с тобой на других условиях.

– На каких?

– Наши интересы могут столкнутся.

– Кто ты?

В ответ снова послышался смех.

– Нет.

Не теперь. Еще рано. Я просто хотел посмотреть на тебя, изучить твою реакцию.

– Ну и что же? Все увидел?

– Почти.

– Если наши интересы должны столкнуться, пусть сталкиваются сейчас. Я предпочел бы покончить с этим, чтобы заняться серьезным делом.

– Ценю самонадеянность. Но когда придет время, выбор будет не за тобой.

– Я согласен ждать, – сказал я, осторожно протягивая отросток Логруса в темный туннель.

Пустота. Ничего…

– Восхищаюсь твоей хитростью. Вот, лови!

Что-то непонятное ринулось на меня. Мой магический отросток ощутил нечто мягкое – слишком мягкое и податливое, чтобы причинить серьезный вред; большая холодная масса, переливающаяся яркими красками…

Напрягая силы, я упорно стал пробиваться сквозь «нечто» все дальше, надеясь найти источник, который это распространяет, и наткнулся на что-то осязаемое, материальное, мягкое и упругое – возможно, тело, возможно, что-то еще; слишком большое, чтобы рывком перетащить его к себе.

Зато подвернулось кое-что другое: несколько предметов, твердых и достаточно малой массы. Я схватил один из них, выдернул из того, что его держало, и призвал к себе.

Беззвучный импульс изумления достиг меня одновременно с податливой массой и предметом, извлеченным с помощью Логруса.

Вокруг взорвался фейерверк: цветы, цветы, цветы. Фиалки, анемоны, нарциссы, розы… Флора ахнула, когда сотни их ливнем обрушились в комнату.

Контакт был мгновенно прерван. Я почувствовал, что держу в правой руке что-то маленькое и твердое, в нос ударил резкий цветочный запах.

– Что, черт побери, стряслось? – спросила Флора.

– Затрудняюсь ответить, – произнес я, стряхивая цветочные лепестки с воротника рубашки. – Любишь цветы? Бери, дарю!

– Спасибо, но я предпочитаю, чтобы мне их подносили в более привычной манере, – ответила она, уставившись на пестрый холмик, выросший у моих ног. – И кто же их послал?

– Безымянная личность из темного туннеля.

– А для чего?

– Похоже, мне на похороны. Разговор проходил на довольно угрожающих тонах.

– Сделай милость, помоги мне собрать их с пола, прежде чем ты уйдешь.

– Охотно.

– В кухне и ванной есть вазы.

Я стал собирать цветы, одновременно разглядывая предмет, который схватил в туннеле. Это была голубая пуговица, камень в золотой оправе. В петельке застряло несколько синих ниток, на камне выгравирован узор из четырех лепестков.

Я показал пуговицу Флоре, но она покачала головой:

– Это мне ни о чем не говорит.

Я достал из кармана обломок камня из хрустальной пещеры. Камни были одинаковы. Когда я провел пуговицей по руке рядом с Фракир, она слегка пошевелилась, потом снова замерла. Казалось, моя хранительница подала предостерегающий знак.