Кровь Амбера
Шрифт:
Разумеется, гроб был пуст, как пусты бывают мечты и страхи. Я бросил в него голубую каменную пуговицу и опустил крышку. Будь что будет. Если Шару захочет и сумеет найти ее, пусть явится сюда. Пусть узнает, что, играя в свои игры, он ходит по краю могилы.
Я вышел из склепа, оставив в нем свои страхи и сомнения. Пора приступать к делу. Нужно сплести и подготовить заклятия. Я не собирался идти безоружным туда, где бушуют дикие ветра. [9]
9
парафраз строки из песни Джо
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
Я стоял на холме над садом, любуясь осенней листвой. Ветер развевал полы моего плаща. Дворец был залит мягким полуденным светом, в воздухе ощущалась прохлада. Мимо меня с шуршанием проносились по земле и поднимались в воздух сухие листья.
Однако я остановился не для того, чтобы полюбоваться осенним пейзажем. Я остановился, чтобы заблокировать попытку связаться по Козырю. Второй раз за сегодня. Первый раз случился раньше, как раз когда я вплетал яркую нить заклинания в образ Хаоса. Я решил, что это или Рэндом – недовольный, что я вернулся в Амбер, но явно не тороплюсь доложить ему обо всем, что сделал и что задумал, – или Люк, который уже поправился и решил еще разок уточнить, не желаю ли я посодействовать ему в штурме Цитадели. Я подумал о них в общем-то потому, что именно с ними-то и не желал сейчас говорить. Ни тому, ни другому не понравится моя задумка. По разным, правда, причинам.
Вызов сорвался, и я спустился по тропинке в сад, преодолев живую изгородь. Тратить заклинание невидимости не хотелось, так что я выбрал левую дорожку, которая вела сквозь тенистые арки. Случайно выглянув из окна, углядеть, кто там гуляет, трудновато. Можно было бы просто козырнуться во дворец, но карта переносила в главный зал, а там я запросто мог на кого-нибудь натолкнуться.
Нет уж, лучше окольный путь.
И я вошел во дворец так же, как и вышел, – через кухню. На ходу проглотил бутерброд, выпил стакан молока и поднялся по черной лестнице на второй этаж, где никем не замеченный скользнул в свою комнату. Там я надел перевязь, что со вчерашнего дня висела в изголовье, и проверил клинок. Прихватил небольшой кинжал, который когда-то привез из Хаоса, и подвесил к поясу справа. Кинжальчик подарил мне Борквист из Ныряющих-в-Бездну, поэт средней руки: однажды я представил его кое-кому, и он получил покровительство. Запасной Козырь я спрятал в левый рукав и закрепил запонкой. Умылся и почистил зубы. Все – больше отвлекаться не на что. Пора было идти навстречу опасности. А мне вдруг так захотелось поплыть куда-нибудь на яхте или просто поваляться на песке…
Но, желания желаниями, а выйдя из комнаты, я спустился по той же лестнице, повернул налево и прошел по коридору, прислушиваясь к голосам и звукам шагов. Раз мне пришлось нырнуть в чулан, чтобы переждать, пока кто-то проходил мимо. Все что угодно, лишь бы меня не засекли до срока. Наконец я свернул налево по главному коридору, идущему вдоль большой мраморной столовой. Никого. Прекрасно. Я подбежал к ближайшей двери и заглянул внутрь. Отлично, там тоже никого. В парадной столовой обедали не каждый день, но кто мог знать, вдруг именно в этот день готовился важный прием. Правда, для обеда все равно еще рановато.
Я вошел в столовую и воспользовался дверью, ведущей в узкий темный коридор. Обычно у этой двери или возле другой – на выходе из коридора – стоял стражник. Коридором имели право пользоваться все члены королевской семьи, однако стражник всегда фиксирует наши посещения. Впрочем, искомую информацию старший караульный получит только в конце смены, а мне тогда уже будет все равно.
Сейчас на часах стоял Тод – приземистый бородатый парень. Увидев
– Вольно! – приказал я. – Сильно занят?
– По правде говоря, нет, сэр, – ответил он.
– Я спущусь вниз. Надеюсь, фонари в порядке? Эту лестницу я знаю не так хорошо, как остальные.
– Я проверил, когда заступал на дежурство, сэр. Сейчас я зажгу вам один.
Я мог бы запалить фитиль и сам, но лучше приберечь силу. Даже такая толика может оказаться важной.
– Спасибо.
Тод отворил дверь кладовки, осмотрел один за другим три фонаря и выбрал второй из них, потом зажег его от массивного канделябра, освещавшего коридор.
– Меня не будет долго. Возможно, ты уже сменишься с поста, когда я вернусь.
– Хорошо, сэр. Поосторожнее там.
– Уж постараюсь.
Вниз по длинной винтовой лестнице – виток за витком почти в темноте. Лишь внизу, в центральной шахте виднелись маленькие пятнышки света – не то огоньки свечей в канделябрах, не то подвешенные фонари с закопченными стеклами. Думаю, их поместили там не для того, чтобы освещать дорогу идущему, а просто чтобы его не пугал полный мрак. Не видя толком ни стен, ни ступенек, я шел, держась одной рукой за перила; в другой руке я сжимал протянутый вперед фонарь. Здесь было холодно, сыро и пахло плесенью.
Я начал было считать ступени, но, как всегда, сбился где-то на середине. Ну да ладно, сосчитаю в следующий раз…
Мысли мои вернулись к тому далекому дню, когда я шел этим путем, уверенный, что иду на смерть. Тогда я не погиб – слабое утешение… Все равно мне предстояло труднейшее испытание, и все равно возможно, что я совершу ошибку и меня поджарят.
Круг, еще круг… Вниз, снова вниз… Ночные мысли среди бела дня…
С другой стороны, Флора говорила, что во второй раз всегда легче. Надаюсь, она имела в виду именно Образ, в конце концов мы говорили о нем.
Великий Образ Амбера – Символ Порядка, равный по силе Великому Логрусу Двора – Знаку Хаоса. Из их противостояния вытекало все, что имело значение в этом мире. Свяжись с любым из них, утрать самообладание – и с тобой покончено. Повезло же мне связаться с двумя сразу. И ведь не с кем даже обменяться впечатлениями, который из двух круче обходится с посвященными. Единственный плюс тут – для моего самолюбия: тому, кто отмечен одним, крайне трудно сработаться с другим, а меня отметили оба. Когда пробиваешься сквозь них, тебя просто разрывает на части и воссоздает вновь по неким всеобъемлющим космическим принципам. Звучит благородно, значительно, возвышенно, духовно и прекрасно, а на самом деле это просто больно и утомительно. Такова цена, которую мы платим за обладание могуществом, но никакой космический принцип не требует, чтобы мне это нравилось.
И Образ, и Логрус даруют посвященным способность без посторонней помощи пересекать Тени. Тени – термин, принятый нашим родом для бесчисленного числа вариантов реальности, с которыми мы играем. Но есть и другие способности…
Виток, еще виток. Я стал спускаться медленнее – слегка закружилась голова. Хорошо, что не надо возвращаться этим же путем…
Наконец из темноты вынырнул зал, куда вела лестница. Я прибавил ходу.
Скамья, стол, несколько полок и ящиков, и фонарь, который все это освещал. Обычно здесь же сидел стражник, но сейчас его не было. Наверное, совершал обход. Где-то слева располагались тюремные камеры, где особенно неудачливые политические узники предавались умствованиям и медленно сходили с ума. Не знаю уж, был ли сейчас хоть один такой заключенный; надеюсь, нет. Когда-то в одной из камер держали моего отца, и пережить описанное им я бы не хотел.