Кровь Амбера
Шрифт:
– Осколки приведут назад в пещеру, а перстень – к мертвецу, – сказал я, – но пуговицу лучше пока не выбрасывать.
– Почему? Ведь неизвестно, кому она принадлежит.
– Именно потому. Подобные вещи работают в обе стороны, не правда ли? Стало быть, с ее помощью я смогу найти дорогу к любителю швыряться цветами.
– Это опасно.
– Но еще опаснее не делать этого – тогда я буду всю жизнь ждать удара из-за угла. Нет, выбрасывай в море все, кроме пуговицы.
– Хорошо. Я сберегу ее
– Спасибо. Ясра – мать Люка.
– Ты шутишь!
– Вовсе нет.
– Теперь понятно, почему именно она взялась за тридцатые апреля, а Люк не мог ей прямо помешать. Прекрасно! Тут есть над чем поразмыслить.
– Не желаешь ли поделиться выводами со мной?
– Позднее, позднее. Всему свое время. А сейчас я займусь камешками.
Винта взяла их со стола, и несколько мгновений они продолжали плясать в ее руке.
– Пуговицу тоже? – спросил я.
– Да.
Она положила пуговицу в карман, а остальные камни продолжала держать в руке.
– Но ведь ты тоже будешь помечена, если сохранишь пуговицу, не правда ли?
– Нет, – ответила она. – Не буду.
– Почему?
– На то есть причина. Извини, мне нужно найти, куда положить камни, и отправить их с кем-нибудь.
– А слуга не будет помечен?
– Для этого требуется более длительное время.
– Понятно.
– Выпей кофе – или еще чего-нибудь.
Винта ушла.
Я стал жевать сыр, пытаясь уяснить для себя, чего больше я извлек из этой беседы – ответов или новых вопросов, пробуя вставить новые детали в старую головоломку.
– Папа!
Я обернулся – никого.
– Смотри сюда, я здесь.
Рядом, на грядке с увядшими стебельками и сухими листьями я заметил светящийся диск величиной с монету. Я обратил на него внимание, потому что он медленно двигался.
– Призрак?
– Да, – послышался ответ откуда-то из опавших листьев. – Я хотел застать тебя одного, потому что не очень-то доверяю этой женщине.
– Почему?
– Она сканируется неправильно, не так, как другие. Не знаю, в чем тут дело. Но я не о том собираюсь говорить с тобой.
– А о чем?
– Ты говорил, что на самом деле не хотел выключать меня?
– Силы небесные! И это после всех жертв, которые я принес ради тебя! Ради твоего образования и всего прочего… А для чего я перетаскивал все твои окаянные компоненты в надежное место, где бы ты был в безопасности? И как только ты можешь задавать мне такие вопросы?!
– Но ведь Рэндом велел тебе сделать это.
– Так ведь и ты не делаешь всего, что тебе говорят. И даже пытаешься меня убить, когда я всего-то хочу проверить парочку алгоритмов! Никакого уважения…
– Гм-м. Ну ладно, извини.
– Вот так-то лучше. Мне столько пришлось натерпеться из-за тебя!..
– Я искал тебя
– С хрустальной пещерой шутки плохи.
– У меня мало времени – Светлый диск замигал, поблек, почти исчез и снова загорелся, засверкал ярко, как алмаз. – Можешь мне быстренько ответить на один вопрос?
– Валяй.
– Хочу спросить про того парня, которого однажды видел с тобой. Ну, помнишь, тот здоровый, рыжий?
– Люк. Ну?
– Ему можно доверять? – Голос Призрака стал слабым, еле слышным.
– Нет! – заорал я. – Не будь дураком, не доверяй ему!
Призрак исчез, и я не понял, услышал ли он мой ответ.
– В чем дело? – донесся от дома голос Винты.
– Спорю с воображаемым собеседником, – ответил я.
Даже на расстоянии я заметил озадаченное выражение ее лица. Она оглядела двор и, очевидно, убедившись в том, что я один, кивнула:
– Вот как? Ладно, скоро вернусь.
– Можешь не спешить.
Где скрывается мудрость, где обитает понимание? Знай я координаты, немедля отправился бы туда. Лучше стоять там, чем посреди огромной карты, на которой нанесены лица зловещих, постоянно меняющих облик переменных. Отличное место для монолога – если тебе есть что сказать.
Я вошел в дом и заперся в сортире. Слишком много кофе.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
Да, пожалуй.
С Джулией – пожалуй…
Я сидел один в комнате при зажженных свечах и размышлял. Винта разбудила давно уснувшие воспоминания.
Это было уже позднее, когда мы виделись редко…
Я познакомился с Джулией на курсах по программированию. Сначала мы встречались время от времени, например за кофе после занятий. Потом встречи участились, и вскоре все стало довольно серьезно.
Теперь, однако, отношения наши подходили к концу – так же, как и начались.
Я выходил из супермаркета, когда ее рука легла на мое плечо. Я чувствовал, что это была она, оглянулся – и никого не увидел. Несколько секунд спустя она окликнула меня на автомобильной стоянке. Я подошел к ней, поздоровался и спросил, работает ли она все там же, где и прежде, в компьютерной конторе. Она ответила, что уволилась.
Помню у нее на шее цепочку с маленькой серебряной пентаграммой. Думаю, она могла бы с таким же успехом носить ее под блузкой. Но тогда я бы ее не увидел, эту вещицу, а Джулия специально демонстрировала ее, выставляя напоказ, и именно для меня. Поэтому я сделал вид, что не обратил на пентаграмму никакого внимания. Мы обменялись несколькими незначительными фразами. От моего приглашения пойти куда-нибудь поужинать или в кино Джулия отказалась, причем не в первый раз.
– Чем ты теперь занимаешься? – спросил я.