Кровь Амбера

Желязны Роджер

– Угу. Тогда Ринальдо сильно поскандалил со своей мамочкой, и под конец ей пришлось уступить. Это был один из тех редких случаев, когда парнишка выступил против нее и одержал верх. После чего Ясра приказала казнить всех свидетелей, всех, кто знал об этом. Но нескольким парням удалось удрать. Они-то мне и рассказали.

– Крутая дамочка.

– Ага.

Мы вернулись назад к тому месту, где сидели, и еще немного пожевали.

Песня ветра в расселинах зазвучала громче, на море начался шторм. Я спросил Дейва про собакообразных чудищ, и он сказал, что

они обретаются в здешних местах и скорее всего будут жрать этой ночью трупы погибших.

– Мы делим добычу, – объяснил он. – Я беру припасы, вино и ценности, а им нужны только трупы.

– И как с ценностями?

Дейв вдруг испугался, прикидывая, не вздумаю ли я ограбить его.

– Да ведь и брать-то у них особенно нечего. Все моя жадность. Расписал, будто и впрямь там можно набрать много добра…

– Твоя правда, – согласился я.

– А как ты попал сюда, Мерль? – быстро спросил Дейв, явно желая сменить тему.

– Пешком, – ответил я.

– Что-то не больно похоже на правду. Добровольно сюда еще никто не приходил.

– Я и не знал, что попаду сюда. И не думаю здесь долго задерживаться, – сказал я, увидев, что он достал свой ножик и играет им. – В такое время ни к чему спускаться вниз и просить гостеприимства.

– Ты прав, ничего не скажешь.

Уж не собирался ли в самом деле старый плут напасть на меня, чтобы защитить свой тайник с награбленными ценностями? Жить одному в зловонной пещере, прикидываясь святым, – тут и спятить недолго.

– А ты хотел бы вернуться в Кашфу? – спросил я. – Может, мне и удастся найти нужную дорогу.

Он бросил на меня испытующий взгляд:

– Что ты знаешь о Кашфе? Ведь сам меня расспрашивал о ней. А теперь говоришь, будто можешь отослать меня домой.

– Стало быть, ты не хочешь возвращаться?

Дейв вздохнул:

– По правде говоря, не хочу. Слишком поздно. Теперь мой дом здесь. Мне нравится быть отшельником.

Я пожал плечами.

– Ну что ж, спасибо, что накормил меня, и за новости спасибо.

Я поднялся на ноги.

– А куда ты теперь пойдешь? – спросил Дейв.

– Думаю побродить здесь немного и отправиться домой.

Увидев у него в глазах сумасшедший огонек, я попятился. Дейв поднял нож, пальцы крепче сжали рукоятку. Потом опустил его и стал резать сыр.

– Вот, возьми кусок сыра, если хочешь, – предложил он.

– Нет, я сыт. Спасибо.

– Я только хотел сэкономить твои деньги. Счастливого путешествия.

– Ладно, и ты бывай здоров.

Я направился назад к тропинке, слыша, как он хихикает у меня за спиной. Потом звуки утонули в ветре.

Несколько часов я потратил на разведку, бродил вокруг по холмам, спустился вниз к дымящейся трясине, прошелся по берегу моря. Прогулялся по твердой почве, пересек ледяной перешеек, держась подальше от Цитдели. Я хотел как можно точнее запомнить это место, чтобы найти потом дорогу через Тень. По пути я натыкался на стаи диких собак, которых, по счастью, больше интересовали трупы, чем то, что движется.

На каждой топографической границе стояли

межевые камни со странными надписями. Для чего они были поставлены, я не понял; решил, что в помощь составителям карты. В конце концов я с трудом вытащил один из них из горячей земли и прошел примерно пятнадцать футов по льду и снегу.

Почти в тот же миг земля дрогнула так сильно, что я упал, едва успев вовремя отползти от разверзнувшейся трещины, из которой стал извергаться гейзер. Менее чем за полчаса горячая вода растопила в снегу и льду узкую полоску. К счастью, я шел довольно быстро и успел удалиться от опасного места, чтобы наблюдать за этим явлением с почтительного расстояния. Но мне предстояло увидеть еще и не такие чудеса.

Я устроился на земле среди огромных камней в том самом месте, откуда начал обследовать вулканический участок. Там я отдохнул немного, глядя, как маленький сегмент территории меняется прямо на глазах, а ветер далеко разносит дым и пар. Камни шатались и катились по склону. Черные вороны шарахались от горячих фонтанов и взлетали ввысь.

Затем я засек движение, которому вначале приписал сейсмический характер. Передвинутый мною межевой камень слегка дрогнул, а через секунду приподнялся над землей. С постоянной скоростью – словно его левитировали – пересек по прямой разрушенный участок и занял свое прежнее место. Все замерло.

Чуть погодя все вновь пришло в движение, но теперь затрещал, начал ломаться и ползти лед, отвоевывая оттаявшую территорию и занимая прежние позиции.

Я вызвал логрусово зрение и увидел, что каменный столб окружен неярким свечением, которое соединялось с длинной, ровной и устойчивой полоской света такого же оттенка, идущего от высокой задней башни Цитадели.

Я стоял как заколдованный. Многое бы я дал, чтобы оказаться внутри этой башни.

А потом, рожденный со вздохом и крепнущий со свистом, оттуда вырвался вихрь. Он кружился, рос и темнел, направляясь ко мне, похожий на хобот гигантского облачного слона. Я развернулся и стал карабкаться выше по склону, петляя между бугров и скал. Но темный вихрь преследовал меня, словно его направлял чей-то разум. И то, как он поднимался над неровностями поверхности, доказывало, что возник он не естественным путем. А здесь это явно обозначало магию.

Необходимо определенное время, чтобы выяснить, от какого рода магии создать защиту, и еще больше времени – чтобы эту защиту создать. Увы, у меня в запасе было всего-то около минуты, и разрыв этот все сокращался.

Увидев за поворотом длинную узкую расселину, зигзагообразную, как молнию, я лишь на секунду задержался, чтобы прикинуть глубину. Затем нырнул в нее и стал спускаться, лохмотья мои развевались, а позади завывал смерч.

Тропа уходила вниз, и я бежал по ней, повторяя ее изломы и изгибы. Шум сзади перерос в рев, взметнулось облако пыли, я закашлялся. На меня обрушился град мелкого щебня. Я прыгнул вниз с высоты около восьми футов, упал ничком и закрыл голову руками, потому как вихрь должен был промчаться прямо надо мной.