Кронос

Шмелев Николай Петрович

— Придётся разделиться, — намекнул Бульдозер.

— У тебя развился какой-то комплекс амёбы — делиться, — мрачно отреагировал Пифагор, на заявление хакера. — Только не говори, что все вместе мы усиливаем сигнал тревоги, или вносим помехи в работу электронного замка.

— Плохая идея — перебьют поодиночке! — поддержал его Бармалей.

— Да вы что — с ума сошли?! — возмутился Бульдозер, крутя пальцем у виска. — Я с верхнего компьютера открою дверь, а вы — будьте наготове.

— Ну, это другое дело! — согласился с доводами Крон. — Только не забудь предупредить, когда откупоришь кубышку.

Передёрнув затворы и установив флажки на выстрелы очередями, группа захвата приготовилась разнести генератор, избежав тем самым, нападения электронных убийц.

Ожидание затянулось. Бульдозер слишком долго копался в системнике, и довёл всех до белого каления. Слишком много нервов было потрачено за последнее время, а они трудно поддаются восстановлению. Наконец взломщик подал сигнал, призывающий к вниманию и замок, щёлкнув, со скрипом открылся. Заранее распределённые роли не позволили внести сумятицу в стройные ряды. Комбат пинком ноги открыл дверь и, прижавшись к стене, выпустил длинную очередь в предполагаемое местонахождение искомого объекта. Неизвестно откуда взявшиеся в арсенале «Калаши», имеющие сбалансированную систему автоматики, относительно легко позволяют это сделать, не слишком задирая ствол к небу. Ещё два автомата, расположенные в шахматном порядке, во избежание попадания дымящейся гильзой по лбу, подхватили темп разрушения агрегата. Обрывки железа и медной проволоки разлетались в разные стороны; изоляция висела в воздухе тонкой пылью, а звон сыплющихся гильз напоминал назойливый шум водопада, создающийся при ударе латунных изделий об бетонную стену. Остальные товарищи, на всякий случай, были наготове и только ждали сигнала, когда что-то пойдёт не так, но всё прошло гладко. Само помещение избежало слишком сильного разрушения, вот только оргтехника, расположенная на линии стрельбы, оказалась покрошенной в винегрет, и напоминала загородную свалку отходов бытовой техники, незаконно вываленную в придорожном лесу.

— Согласно плану, это комната охраны, — пояснил Бульдозер, разглядывая развалины.

— Разнесли всё вдребезги! — возбуждённо воскликнул Кащей. — Теперь пытаемся найти, что-то.

— А ты предпочитаешь другой вариант, — спросил его Крон, — когда бы нас разнесли в щепки?

— Да нет, конечно. Ничего сказать нельзя — сразу виноватым становишься.

— Да полноте.

Бульдозер занялся изучением сохранившихся компьютеров, а остальные разбрелись по очередному помещению, томясь вынужденным бездельем. Уцелевшая обстановка отличалась скупостью оборудования, и наводила на мысль, что это пропускной пункт к дальнейшим объектам. Основное освещение осталось неповреждённым, и это радовало, хоть в таких обстоятельствах становишься слишком заметным. Товарищи понимали, что пользоваться светомаскировкой среди этих «электроников», всё равно, что прятаться от кошки в тёмной комнате. Через бронированное стекло, открывающее вид на панораму дальнейших лабораторий, просматривался длинный коридор, заканчивающийся массивной круглой заглушкой. Наличие такого количества стали, намекало на особый статус пространства, лежащего по ту сторону нестандартной двери. Пристально вглядываясь в тишину коридора, Комбат выискивал следы присутствия тех, кого возможно, уже давно нет. Ни прямое сканирование, ни боковое зрение, не выявило, ничего необычного. Дым рассеялся, и только запах пороховых газов напоминал о недавнем вандализме. Бульдозер наконец-то оторвался от монитора, и с задумчивым видом терзал планшет, пытаясь осмыслить полученную информацию. Морщась и вздыхая, он иногда покачивал головой, и без конца щёлкал пальцами по клавиатуре. Скинув данные на флешку, престарелый хакер поднял голову и нарушил молчание:

— Дальнейшее приключение лежит там — впереди, и напоминает, не совсем научную фантастику. Лаборатория клонирования, телепортационный комплекс, состоящий из двух помещений, центр медицинских исследований и ещё кое-что. За той металлической бляхой, подпирающей стену в самом конце прохода, находятся две пещеры: кристаллическая и оплавленная, в которой разместился центр ядерных исследований, и сам реактор.

— Почему оплавленная? — спросил Сутулый, не совсем рассчитывая на ответ.

— «Удачное» проведение первого термоядерного

синтеза, — ответил Бульдозер и добавил. — Вот только нет никаких сведений о водохранилище, как будто его, вовсе не существует. Нет также, никаких сведений про персонал, но в этом нет ничего удивительного. Очень даже может быть, что к тому времени, уже некому было оставить записей о случившемся. Ещё: внизу находится город мёртвых, куда удалялись все участники неудачных испытаний, и по косвенным данным, не такой он и мёртвый…

— Час от часу не легче! — в сердцах воскликнул Пифагор. — Радует одно, что туда, можно и не соваться. Сердцем чувствую — там ловить нечего.

— Да ты, наверное, очком почувствовал! — смеялся Бармалей и притворно держался за живот. — А оно жим-жим.

— И всё же, такие инсинуации — до добра не доведут! — Пифагор не желал принимать юмористическую позицию товарища, руководствуясь здравым смыслом, а не сиюминутными позывами.

Входная дверь лязгнула, на удивление, примитивным засовом.

— Что это за маразм? — удивился Доцент, разглядывая скобяное изделие, относящееся, судя по мастерству исполнения, к началу железного века.

— Что-что! — усмехнулся Дед и, щёлкнув пальцем по железяке, добавил. — Подарок царя Креза.

— Финансирования, как всегда, не хватает, — добавил Бармалей.

— Сразу при выходе будет одна любопытная дверца, ведущая, в не менее любопытный центр паранормальных исследований, обозначенный во всех документах просто N Х. — Вывел тираду Бульдозер и многозначительно посмотрел на товарищей, которые казалось, привыкли уже ко всему, и на нелепые заявления просто не обращали внимания. — Он находится под грифом сверхсекретности, куда доступ большинству персонала, был просто заказан.

— Всё ясно, — лениво зевнул Крон. — Телепатия, телекинез и прочие псевдонаучные изыскания.

— Забыл про ясновидение, парадиагностику и психокинез, — добавил Кащей.

— Психокинез — это общее понятие, включающее телекинез и парамедицину, — намекнул Почтальон. — Короче, такая дурь — ничем не доказана. Премия выросла уже за миллион долларов, и ждёт своих соискателей, которые убедительно и неоднозначно докажут свои способности, но шишь! Ещё никто не смог продемонстрировать ничего лучше, чем сверление трёхметровых стен, под общий хохот экзаменаторов. Вот тебе — ясновидение.

— А зачем стенку то сверлить? — удивился Сутулый.

— Условия по тестированию ясновидения такие были: угадать из замкнутого помещения, что держит в руках другой человек. Ну, и поймали аферистку на том, что сделали стену толщиной три метра, а под потолком установили скрытую камеру. Один из экзаменаторов говорит другому, давясь от смеха: «Смотри — сверлит!»

— Солидные научные журналы уже давно, почти не обращаются к теме разоблачения — надоело! — сказал Крон. — Как думаете, осталась бы такая премия невостребованной? Какой дурак станет такими деньгами разбрасываться! Вывод: если кто и демонстрирует, что-либо подобное, то это относится к области фокусов.

— Как люди славы то жаждут! — подивился Доцент.

— Не то слово, — подтвердил Крон.

— Но ведь творят, некоторые, сверхъестественные вещи, — робко заметил Бульдозер.

— Это не их способности! — сердито отрезал Комбат. — Это нечистые духи управляют ситуацией и творят знамения.

— Значит и здесь, всё под их эгидой? — уныло протянул Кащей, явно не радуясь такому положению вещей.

— Догадался, — скептически усмехнулся Крон. — Только, по моему, брать надо выше. Здесь, скорее всего, влияние самого прародителя зла.

— Да, — задумчиво буркнул Пифагор. — Залезли мы с вами, не в свои сани.

— Может ещё пронесёт? — с надеждой в голосе, спросил Кащей.

— В не всякого сомнения, — обнадёжил его Крон.

Выйдя из караулки, сталкеры с опаской, стараясь не шуметь, подошли к треклятой двери, ведущей в бездны подсознания.

— Будем надеяться, что наши специалисты оказались не очень расторопными, — с неуверенностью в голосе произнёс Комбат, прекрасно зная непредсказуемость русских людей.