Кромешник. Том 1
Шрифт:
Стоило зайти на участок, как сразу заметил женскую фигуру за забором. Авдотья приблизилась к рабице почти в плотную и с интересом разглядывала Сергея.
Похоже, молодой парень ей понравился, хотя во взгляде ведьмы всё равно мелькало что-то гастрономическое, она смотрела на Устимова, как кошка на канарейку, которую собиралась съесть.
Серёга тоже заметил девушку, но стоило ему повернуть к ней свое лицо, как Авдотья отшатнулась, почувствовав суть Усудца.
— Кто это такая? — поинтересовался
— Ведьма, — бросил отрывисто, — Довольно циничная и беспринципная.
— Это я уже понял.
— Каким образом?
Парень пожал плечами.
— Не знаю. Просто душа у неё тёмная. Грехов, как мышей в подполе.
— А у меня? — спросил Устимова.
Усудец чуть больше минуты вглядывался в моё лицо.
— Ничего не могу разглядеть. Словно пелена перед глазами.
— А у Марты что-то видел?
— Не-а, но я и не пытался, — Сергей обернулся назад и вновь глянул туда, где недавно стояла Авдотья, — Красивая, зараза.
— Ага, очень, — тут я был полностью согласен с Устимовым, — Только смотри не влюбись, а то сожрёт и не подавится.
— Не думаю, она сама меня испугалась. Может, взять на перевоспитание?
— Ха-ха, попробуй, но поддержки от меня не жди. Самому придётся справляться. Странно, — пробормотал я, заходя в дом, наполненный тишиной.
Прямо как в первый раз: ни бряцанья посуды, ни недовольного ворчания, ни топота ног.
Единственное отличие — запах. Сейчас в помещении чётко ощущался аромат жареного мяса и печёной картошки.
— Еда-аа, — потянув носом, выдал Серёга и блаженно улыбнулся.
Понятное дело, мы не ели почти сутки. На Кромке не хотелось, а вот сейчас — голод обрушился на усталый организм как гром среди ясного неба. Я чувствовал себя смерчем, который готов засосать в себя всё что угодно.
Устимов был солидарен со мной. Парень на автомате потопал в сторону кухни, ориентируясь по запаху.
Я двинулся следом. Очень уж хотелось добраться до стола со снедью, всё остальное могло подождать.
— Да твою налево! — воскликнул шедший впереди Устимов, споткнувшись о чёрный комок, метнувшийся ему под ноги, и полетел на пол.
— Вот сейчас не понял, — протянул я, — Кузьма, что происходит?
— Бу-бу-бу, — раздалось откуда-то со стороны печки, но домовой не показался.
— Пшш-шшш, — донеслось до моих ушей из противоположного угла.
— А это что ещё такое? — взгляд метнулся в угол, где, изогнув спину и выпустив когти, на нас с Серёгой горящими глазами уставилось нечто похожее на кошку, но при всё этом — кошкой не являлось.
Длинный толстый хвост, больше напоминающий львиный; огромные острые уши с кисточками на конце, как у рыси; приплюснутая морда с обвислыми щеками, точь-в-точь как у шарпея — наводили на мысль, что перед нами не просто животное, а ещё одна
— Какая занятная киса, — восторженно протянул Сергей, и сделал шаг по направлению к шипящему комку.
— Стой, — крикнул я, но было поздно.
Пушистая гадина стрелой метнулась навстречу Устимову, подпрыгнула в полёте, выпуская из мягких лап внушительные когти, метя прямо в лицо.
Рванул вперед, отталкивая Усудца в сторону и не лету перехватывая тварь, за что тут же поплатился.
Нежить вцепилась мне в руку зубами, раздирая её в кровь. Когти прошлись по коже, оставляя алые борозды.
— А ну, тихо! — рявкнул громко и встряхнул нежить так, что у той затряслась голова, — Кузьма, убери своего помощника!
То — что это коргоруш, я не сомневался. Удивляло, что домовой скрывал его от меня столь длительное время.
За печкой опять зашуршало, но Кузя так и не показался, зато пушисто-когтистая нежить вывернулась из моих рук и была такова.
— Весело у тебя, — усмехнулся Сергей.
— Угу, — проворчал недовольно, — Сутки всего не было, а уже беспредел какой-то, — Кузьма, живо вылезай. В конце концов, это не прилично, у нас гости.
— Вот поэтому и не вылезу, — послышалось недовольное брюзжание, — Ты, хозяин, кого домой притащил? Это же Усудец. Я пред его очи представать не собираюсь. Чтобы меня судили ни за что — ни про что? Нет уж, дудки!
Ага, походу мой смелый домовой испугался Устимова.
— Кузьма, — произнёс вкрадчиво, — Что ты там трясёшься, как осиновый лист? Ничего тебе Сергей не сделает. Он наш гость. На моей земле и без моего разрешения, дар применять не станет. Поэтому, вылазь, кому говорю!
— Ну раз так, — неохотно произнёс домовой, бочком выползая из-за каменной кладки.
— Знакомьтесь. Это — Кузьма, мой домовой, а это — Усудец Сергей. Он погостит у нас пару дней, так что будь любезен, веди себя хорошо.
— Слушаюсь, хозяин, — выдавил Кузя нехотя и с подозрением покосился на Устимова.
— Привет, — ошарашено произнёс в ответ Серёга, с пристальным интересом разгадывая нечисть.
Вроде бы после посещения Кромки, удивляться уже нечему, но у Серёги было такое выражение лица, словно он только что развернул самый драгоценный подарок.
— Самый настоящий домовой?
— Ага, — кивнул, усмехаясь.
— Я что, красна-девица, чтобы меня разглядывать? — насупился Кузьма.
— Извини, — покаялся Сергей, — просто задумался, — Леша, — обратился он ко мне, — Ты не поверишь, но в детстве я всегда говорил ребятам из детского дома, что у нас живет домовой. Понимаешь, я его видел, а мне никто не верил. Естественно, за это получал тумаки, пока не научился давать сдачи. Жаль только, что к тому времени он перестал появляться.