Крокодильчик в перьях
Шрифт:
– Да ладно, не съест же он меня!
– раздался звонкий голосок, прерывая мои мысли. Курица все же просочилась в комнату под рукой манула и на ходу успокаивала оставшихся в коридоре братьев.
– Не съешь же?
– Было бы что жрать, - буркнул я и кивком указал на противоположный стул.
– Садись.
– Вот и договорились.
– Она с готовностью уселась куда сказано.
– Сначала откармливаешь, потом посмотрим. Где мои конфеты? Ты обещал!
Краем глаза я с огромным неудовольствием отметил, как расплылся в дурацкой улыбке Тайгри. И как он полез
– Тайгри, иди погуляй. Дай сюда конфеты и иди… - я задумался на мгновение, - иди со змеем поговори.
– О чем?!
– О гиенах. Это у вас общее больное место, - с абсолютной серьезностью сказал я.
И опять про себя отметил, что курица — удивительно беспечная наглая девчонка. Которая к тому же поняла подоплеку моей шутки и едва сдерживала смех.
– Ваши конфеты, лорд, - недовольно буркнул манул, сунул мне в руки горсть пестрых бумажек и, вдохнув побольше воздуха, вышел за дверь.
Откуда сразу раздалось недовольное крокодилье рычание. Видимо, братья курицы слишком опасались оставлять нас одних. Идиоты. Что я ей, по их мнению, сделаю, когда все братья за дверью караулят? Это надо быть тем еще любителем необычных и острых ощущений.
– Повезло тебе, - между тем вздохнул наш общий предмет беспокойства.
– Но раз уж мы одни… давай хоть посекретничаем по-быстренькому, пока есть возможность.
– Что?
– Я нахмурился.
– Ну, про то, как твой клан хочет тебя на мне женить. Тебе не кажется, что это не самая удачная идея? Ты, конечно, потрясающий парень, но… я еще маленькая!
– И она сопроводила свои слова такой невинной улыбкой, что я снова почувствовал странное желание сунуть ей леденец между зубов и завернуть в одеяло. И отдать кому-нибудь, от греха подальше!
– Тебе восемнадцать, у некоторых в этом возрасте уже вторая кладка, - логично заметил я, стряхнув то самое ощущение, как воду с перьев.
– Мало того, ты курица. Тебе подобные несутся постоянно. Так что можешь перестать строить из себя невинного ребенка, на меня не действует.
– Действует, еще как!
– Она вдруг засмеялась.
А я с некоторой оторопью понял, что все конфеты Тайгри перекочевали с моего стола ей в подол платья. Ах ты…
– Значит, ты не отрицаешь, что ментально воздействуешь на окружающих?
– Я прищурился и перо в моей руке застыло.
– Да при чем тут ментальность?
– Она обреченно махнула рукой.
– В том-то и дело, что даже намека нет. Но из-за твоих воплей теперь сплетни пойдут и меня захочет украсть каждый мимокрокодил.
– Кто?! Братья?
– Да при чем тут… Просто каждый. И будет ждать от меня ментальных чудес. А их нет. Ну и придушат в конце концов как бесполезную. Может, лучше сразу отцепишься?
– И не подумаю. Твои проблемы.
– Я снова продолжил писать задание.
– Выходи за меня замуж, тогда это станет моей заботой. И красть уже точно никто не рискнет. Особенно из нашего клана.
– Понятно.
– Она вздохнула.
–
– Конфеты оставь себе. Книгу отдам. Но перед этим вот, заполни.
– Я протянул ей пачку листов со специально составленной анкетой.
Чуть позже практически такие же раздам и остальным. Но у курицы анкета чуть более подробная. Потому лучше, чтобы девушка заполнила ее сейчас. А я втихую потом уберу те пункты, что вписал по личной инициативе. Это несложно, если знать некоторые основы канцелярского дела. Там тоже своя «магия».
Курица послушно взяла бумаги и переданное ей перо. Пришлось отдать свое, чтобы не искать запасные. Из-за этого мне резко стало нечего делать. Пялиться на девушку и не подумал — все еще не понял, как действует эта ее способность по разжижению мозгов. Взгляд в глаза? Просто на тело? Может, запах? Надо в следующий раз при встрече зажечь очищающие благовония, нейтрализующие все примеси в воздухе.
Если все-таки окажется, что дело во взгляде, будет… занятно. Василискам ведь тоже в глаза не смотрят.
ДУН! ДУН! ДУН!
Грохот был такой силы, что содрогнулись стены, а курица с писком подскочила на стуле, растеряла листы анкеты и, еще раз отчаянно вскрикнув, прыгнула ко мне на колени, обняла обеими руками за шею и спрятала лицо у меня на груди.
Боевой облик магии вздыбился вокруг меня на одних инстинктах. Что, гниль возьми, происходит?! Нападение на академию?!
Адэрин Дон Энго
Ай! Божечки-кошечки! Это еще что такое? За всю мою новую жизнь ничего подобного не происходило! С какой стати в город с неба кто-то так ломится, что защитный купол над столицей аж трещит?!
Об этом всем я подумала чуть позже, а сначала вцепилась в петуха и попыталась спрятаться под его крылом — чисто инстинктивно. Он сильный, он рядом — значит, прятаться надо в него!
– Не лезь под руку! Хочешь защиты — цепляйся за спину. Так я хотя бы смогу атаковать, если что, - зашипел на меня василиск.
– Ты бы мне еще на голову залезла и глаза руками закрыла!
Ага, нашел дурочку. В смысле, я, может, и умная, но цыплячий инстинкт сильнее. Руки, сжатые вокруг шеи василиска, просто не расцеплялись — заклинило.
– Да что ж за… - выругался петух и попытался отодрать меня силой.
Добился только того, что я запищала громче, вцепилась крепче, а дверь в комнату снесло под напором двух крокодилов и одного змея.
– Отпусти сестру!
– хором заорали братья.
– Глаза протрите!
– заорал в ответ разозленный до последней степени петушок.
– Ей скажите, чтобы она меня отпустила! Что происходит вообще?!
А я шарфик. Просто белый пушистый шарфик. Повисла у него на шее и пыталась постепенно отдышаться. С неба все еще грохотало, стены все еще тряслись, парни вокруг все еще орали друг на друга. Но поскольку василиск понял всю бесперспективность перетягивания самого себя со мной, он перестал дергаться. И это как раз подействовало.