Крохоборы

Саймак Клиффорд Дональд

Это сегодняшняя доза измышлений на будущее — детище отдела мерзких выходок. С ними вечно какие-нибудь проблемы. Спенсер внутренне напрягся и взялся за бумаги.

Первая командировка оказалась достаточно заурядной — расследование на предмет дани, уплаченной готами Риму. Вроде есть легенда, что сокровище зарыто где-то в Альпах. Возможно, его так и не откопали. Розыски кладов — процедура стандартная.

А вот второй документ…

— Мисс Крейн! — взревел Спенсер.

Она возникла в дверном проеме с папкой

под мышкой. Внешне она никак не отреагировала на прозвучавшую в его голосе муку — к этому она уже привыкла.

— В чем дело, мистер Спенсер? — осведомилась она, по крайней мере, на три порядка спокойнее.

Спенсер припечатал стопку листов кулаком.

— Они не имеют права так со мной поступать! Я этого не потерплю! Соедините меня с Роджерсом!

— Хорошо, сэр.

— Нет, погодите-ка минутку, — мрачно прервал ее Спенсер. — Лучше я сделаю это лично. Пойду к нему. В общем-то, я смогу разорвать его на куски голыми руками.

— Но вас ведь люди ждут…

— Пусть еще подождут. Это заставит их забыть о гордыне.

Он подхватил командировочный лист и устремился к выходу. Лифтом он пренебрег. Промахнув вверх по лестнице два пролета, он направился к двери с табличкой «Отдел оценки».

Роджерс сидел, откинувшись на спинку кресла, положив ноги на стол и глазея в потолок.

Опустив глаза, он уставился на Спенсера с явным беспокойством, снял ноги со стола и подался вперед.

— Ну? Что стряслось на сей раз?

— Вот это! — Спенсер швырнул лист на стол.

Роджерс легонько постучал по бумаге тонким пальцем.

— Ничего трудного. Всего лишь чуточку изобретательности и…

— Ничего трудного?! — взвыл Спенсер. — Кино об устроенном Нероном римском пожаре!

— Киношники нам порядочно заплатят за это, — вздохнул Роджерс.

— Всего-навсего! Значит, кто-то из моей команды просто появляется на улицах пылающего Рима и устанавливает кинокамеру — и это в эпоху, когда о кино и речи не шло!

— Ну, я же сказал, что нужно проявить изобретательность. Послушай, будет масса беготни, люди будут тащить барахло, пытаясь спасти себя и свое имущество, насколько возможно. На вашего человека никто и внимания не обратит. Он может замаскировать камеру подо что-нибудь, напоминающее…

— Толпы будут настроены весьма недоброжелательно, — настаивал Спенсер. — Это не просто городской пожар. Пойдут слухи, что поджог устроили христиане. Толпы будут высматривать подозрительных типов.

— Элемент риска есть в любом предприятии, — заметил Роджерс.

— Риска, но не такого же! — вспыльчиво отозвался Спенсер. — И не преднамеренного, как на сей раз. Но дело не только в этом.

— А в чем же еще?

— В доставке сложной техники в прошлое. Если твоя толпа побьет моего человека и расколошматит камеру…

— И что с того? — пожал плечами Роджерс. — Они в ней ничего не поймут.

— Быть может.

Но по-настоящему меня тревожит, — стоял на своем Спенсер, — что скажут цепные псы-аудиторы, когда будут поднимать наши бумаги. Это предприятие должно принести нам бешеную кучу денег, прежде чем я решусь за него взяться.

— Поверь, оно и принесет кучу денег! А заодно откроет для нас новое поле деятельности. Потому-то оно мне и понравилось.

— Вам, спецам по низким выходкам, на все начхать! — с горечью бросил Спенсер. — Вы готовы всучить нам что угодно…

— Вовсе не что угодно, — возразил Роджерс. — Но принять этот проект нас просто-таки вынуждают расценки…

— Расценки! — презрительно сплюнул Спенсер.

— На днях к нам заходила женщина, горевшая желанием послать двух своих детей к пра-пра-пра-прадедушке в девятнадцатый век. На каникулы, прошу заметить. Чтобы провели лето на лоне природы в ином столетии. Дескать, это будет для них весьма познавательно, и отдохнут на славу. Дескать, старики поймут и обрадуются, как только мы им все растолкуем. — Роджерс тяжело вздохнул. — Ну и разговорчик был! Плевать она хотела на наши правила. Она, мол…

— Вы прозевали прекрасную возможность, — саркастически усмехнулся Спенсер. — Это открыло бы новое поле деятельности — отдых в прошлом. Я вижу, как наяву: воссоединение со старыми друзьями и соседями, нить, протянутая сквозь столетья!

— Как будто проблемы есть у тебя одного.

— Сердце мое кровью обливается, глядя на вас, — откликнулся Спенсер.

— А есть еще телевизионщики, жаждущие взять интервью у Наполеона, Цезаря, Александра и прочих древних шишек. Хватает и охотников, мечтающих отправиться в первобытную глушь и пострелять вволю. Университеты мечтают выслать исследовательские команды в…

— Ты же знаешь, что ни о чем таком не может быть и речи. Мы можем посылать лишь обученных нами времяпроходцев.

— Но ведь были же случаи…

— А, ну да, пару раз. Но лишь по особому разрешению. И потом, с ними мы посылали охрану, так что получалась целая экспедиция, а не просто небольшая исследовательская команда. — Спенсер поднялся из кресла. — Так что там насчет последнего мозгового штурма?

Роджерс взял отвергнутый командировочный лист и швырнул его в переполненную корзинку для бумаг.

— Пойду в отдел сбыта со слезами, сбегающими по щекам…

— Спасибо, — проронил Спенсер и вышел.

4

Вернувшись в кабинет, он уселся за стол и взял папку Кейбла.

Тут задребезжал интерком, и Спенсер щелкнул тумблером.

— Ну, что еще?

— Хэл, говорит оперативный. Уильямс только что вернулся. Все в порядке — он вытащил Пикассо без проблем. Только это заняло шесть недель.

— Шесть недель?! — завопил Спенсер. — Да за это время он мог написать это полотно сам!