Кризис веры
Шрифт:
– Генераторы щита должны остаться невредимыми, – отрезала королева, поднимая свой микрофон. – Я пошлю подкрепление.
– В этом нет необходимости, о королева, – вмешался Нусо Эсва. – Я предвидел такой поворот и подготовился к нему. Пусть ваши солдаты остаются на позициях. Настоящее сражение состоится у колонны джаггернаутов. Видите, последний из них обездвижен и блокирует путь к отступлению остальных. Как только первый тоже будет остановлен, ваши солдаты могут отправляться за трофеями.
– Да,
– Я говорил, что необходимо чем–то пожертвовать, – возразил Нусо Эсва. – Потеря двух ведет к захвату остальных семи в целости и сохранности.
– А семи будет достаточно?
– Более чем, – указал Нусо Эсва. – Я видел мощь нижней цитадели Алого города. И я сомневаюсь, что защита Белого города может оказаться существеннее. Семи джаггернаутов вполне хватит, чтобы сломить их оборону.
– Белый город? – слова вырвались против воли Тревика. – Что? Сломить оборону? Это что еще за безумие?
– Старым традициям наступает конец, Тревик, мидли седьмого ранга Алого города, – сказала королева спокойно, будто всего лишь просила нектара. – Скоро на престол воссядет Белая королева – но почему я должна мириться со своей смертью и гибелью своего города?
– Но… – Тревик уставился на нее. – Но старая королева всегда умирает, когда меняется ветер и появляется новая. Таков порядок вещей.
– Ты наивный глупец, – презрительно фыркнул Нусо Эсва. – Королева… истинная королева… не будет сидеть сложа руки, смирившись с таким порядком. – Он протянул свою руку к Тревику, сжав пальцы в кулак. – Истинная королева возьмет порядок за горло и сама решит свою судьбу. Ясно тебе?
– Нет, – ответил Тревик. Шок от услышанного словно лишил его возможности чувствовать. – Но одно я знаю точно: Белая королева не сможет появиться, если циклинги Белого города погибнут. – Он посмотрел на королеву. – Если их убьют.
– Это вопрос выживания, – заявил Нусо Эсва. – Выживает сильнейший. Так устроена вселенная, мидли. Будь у Белой королевы тот же выбор, не сомневаюсь, она поступила бы точно так же.
– Я пекусь о всеобщем благе, – проговорила королева. – И о твоем тоже, Тревик, мидли седьмого ранга Алого города. Ни тебе, ни другим мидли и циклингам не придется преодолевать длинные расстояния до нового города, не придется гибнуть в пути. Вы останетесь здесь, в собственных домах, будете жить в знакомых местах.
– А когда вы умрете? – пожелал знать Тревик.
Королева улыбнулась.
– Я не умру, – в ее голосе звучали нотки жестокого злорадства. – Если ветер не переменится, я буду жить вечно.
«Все сущее умирает»,хотел сказать Тревик. Но не смог. Только не глядя ей в глаза.
Не
Она предала их. Она предала их всех.
Но и это он сказать не мог.
– Когда это произойдет? – задал он вопрос.
– Когда битва окончится и Траун проиграет, он уйдет, – сказал Нусо Эсва. – У него не будет выбора. Поражение от примитивного народа сильно повредит его репутации, за счет которой и держится его непрочный союз с другими народами региона. Ему вместе со своим звездным караваном придется отправиться куда–то еще и лично принять участие в боях. А когда он уйдет, мы направим наши новые машины на Белый город. Алая королева станет королевой всего Кветхолда… – Его глаза вновь засияли. – А я получу свободный доступ к производственным мощностям Белого города. Там я построю корабли, на которых я со своими Избранниками покину эту планету и продолжу войну против моих врагов.
Тревик кивнул, чувствуя, как внезапно заныло в груди. Вот зачем все это. Кветхолд принесен в жертву – вместе со стабильностью и жизнями народа квесотов – лишь затем, чтобы грозовласые смогли удовлетворить свою жажду завоеваний среди звезд.
И он ничего не в силах предпринять, чтобы остановить Эсву. Королева показала, чего она жаждет, и мидли уже никак не мог повлиять на ее мнение. Он не был солдатом, который мог бы сразиться с грозовласыми, чтобы защитить ее.
Нет, все, что Тревик мог сделать, – это стоять, держа чашу с нектаром, смотреть и слушать.
И надеяться, что гранд–адмиралу Трауну удастся победить.
Солдаты квесотов были самыми примитивными бойцами, с которыми Лагве доводилось иметь дело. Они не носили броню, не пользовались ни бластерами, ни даже пулевыми ружьями, а их тактика сводилась к попыткам задавить противника числом.
Но их естественные хитиновые панцири были достаточно крепки, чтобы выдержать даже одно–два попадания бластера – если, конечно, не заденешь какой–нибудь жизненно важный орган – и они наносили удары своими короткими мечами и булавами с невероятной силой. А их количество определенно соответствовало выбранной ими стратегии.
Очень быстро стало ясно, что они не намерены отдавать лазерную пушку, которую им приказали защищать. По крайней мере, пока кто–то из них еще был в состоянии сражаться.
– На левый фланг! – голос Санджина перекрыл вой бластерных винтовок штурмовиков. – Лагва, Мозгоправ, вперед!
– Есть, – Лагва сделал последний залп сквозь окно спальни дома, в котором они укрылись, развернулся и рванул в дверь, вниз по коридору, прямо в общую комнату. Другой штурмовик не отставал от него ни на шаг.