Кризис империи

Дрейк Дэвид Аллен

– У нас есть только слухи, - поправила его Сакс.

– Хорошо, пусть слухи. Сопоставила?

– Они восстановили потери, понесенные после битвы за Джемини.

– Плохо.

– Да, ничего хорошего.

Бригады-марионетки падали налево и направо под ударами звукового резонатора. Фиркин убрала руки с пульта.

Прежде чем она вымолвила хоть слово, в комнату без предупреждения вошли два цернианина.

– Мы добыли то, что вы просили.

– С самого острова?
– спросила Сакс.

– Да, один из

ремонтных автоматов имел при себе вот это.
– Цернианин помахал перчаткой, похожей на ту, которая была на руке у Фиркин.

– Подключите ее к ПИРу.

Инопланетянин так и сделал. Изображение внутри куба изменилось. Фиркин отмечала несовпадения: новые очертания некоторых укреплений, перестановку орудийных систем и новые границы защитного Купола. Они проходили через некоторые редуты, но все же Купол закрывал большую часть острова. Итак, энергетическая защита являлась не гипотетической, а реальной частью обороны крепости.

Фиркин вздохнула.

– Каковы параметры поля Купола?
– спросила Сакс.

Цернианин посовещался с ПИРом.

– Он простирается гораздо ниже в инфракрасную область и выше в ультрафиолетовую, чем любой другой подобный Купол.

– Можем ли мы нанести по нему удар микроволнами большой мощности?
– спросил Фоллард.

После паузы:

– Нет, один из слоев Купола рассчитан на противодействие таким волнам.

– Я полагаю, нам следует попробовать ударить по ним на частотах УКВ, - предложила Фиркин.
– В течение шести-семи часов транслировать старые речи из архивов Секретариата. Чтобы они умерли там с тоски.

– Очень смешно, - сказал Фоллард.
– Ну ладно, давай попробуем еще раз.

Регис Салли неловко переступил с ноги на ногу. Дейдра теперь редко приглашала его провести с ней время - даже на официальных мероприятиях, не говоря уже о собственной спальне. Дурное предзнаменование.

– Это было бы самое удивительное послание, полученное мной после того, как мы сюда прилетели, - сказала она.
– И вдвойне удивительно, что оно пришло от этого надутого старого мошенника.

– Что это за мошенник, дорогая?

– Полониус Диндыма.

– Дынди…

– Да ты его помнишь. Он командует местными военными. Я полагаю, он наш генерал, а все остальные - свои собственные.

– Ясно, - неопределенно кивнул Регис - чтобы скрыть то, что ему уже было известно содержание письма генерала. Черт бы его побрал! Диндыма - полный идиот с этими своими иносказаниями и рассуждениями.
– Что он написал тебе, дорогая?

– Что «согласно вашим инструкциям»- имеются в виду, конечно, мои инструкции - он готовится к обороне против какого-то мятежа. Он ссылается на инцидент с базой Космического флота. Этот случай, кажется, поразил старика - хотя, как мне известно, между ним и адмиралом Костюшко особой любви не было.

– Да, я бы сказал - не было.

– Любопытно,

что он употребил слово «мятеж».
– Она взяла со столика щетку и занялась своими волосами.
– Я думала, мы определенно установили, что на Джемини напал этот психопат, Спайл. Это конфликт между ним и Космическим флотом. Нас он не касается.

– Должно быть, Диндыма чувствует себя не у дел. Ну, ты знаешь - старый боевой конь бьет копытом и грызет удила, когда слышит звуки боевых труб вдали.

– Хм. Ты так считаешь?

– Голову даю на отсечение. Он впадает в маразм. Может быть, тебе следует подумать, кем его заменить.

– Самое странное, Регис, что он не просто всего лишь «грызет удила». У него на уме совершенно конкретный враг. Не Спайл и не какие-то там саботажники, не повстанцы и не террористы. Он верит в то, что нашим врагом является Хайкен Мару! И тут с синтаксисом его письма происходят странные вещи, потому что он не просто настаивает, что корпорация является нашим врагом, но что это я считаю ее нашим врагом и хочу, чтобы он приготовился обороняться от них.

– Ну что я тебе говорил, дорогая? Маразм. Короткое замыкание.

– Возможно. Эта мысль сначала пришла и мне в голову. Но по зрелом размышлении я поняла, что Диндыма высвечивает именно ту грань местной политической мешанины, которая фокусирует неверность Пакту. Под видом спокойной, аполитичной, чисто деловой и торговой деятельности Хайкен Мару скрывает амбициозность и агрессивность. Элидор вовсе не горячий патриот Авроры и уж тем более - Центра. Чему и кому он предан, я постигнуть не могу. Если Диндыма сумел разгадать этого человека, то для военного он необыкновенно проницателен.

Черт, черт, черт бы побрал этого гада!

– Ты так думаешь, Дейдра? Мне это кажется невероятным. Я знаю, ты споришь с Элидором на совете…

– Я никогда не спорю.
– Щетка остановилась.

– Н-ну, тогда не находишь взаимопонимания.

– Постоянно.
– Она опять принялась расчесывать волосы.

– Но это не значит, что он изменник.

– Валенс Элидор - воплощенная измена.

– Ну, пусть будет так. Но наверняка это не означает, что он готов впутаться в военную авантюру. Это плохо для торговли, плохо для бизнеса.

– Если только не надеешься выиграть.

– Выиграть что, дорогая? И как? Он может купить оружие, вооружить крестьян, даже поводить их строем месяца два. Но когда все закончится, даже если он и сумеет нас укусить до крови, он все равно останется торговцем. Губернатор Скопления будет по-прежнему назначаться Главным центром. А флот сотрет Элидора в порошок. Вот и все.

– Неужели так просто, Регис?

– Разумеется, дорогая. Он достаточно сметлив, чтобы предоставить занятия политикой людям, которые в ней разбираются. А торговлей пусть занимаются люди, которые больше ничего не умеют делать.