Кризис империи
Шрифт:
Она махнула двум сатирам и гиблису. Гиблис нес на спине нечто, напоминающее портативное плазменное орудие. Остальным она приказала ждать в автобусе.
Фоллард провел их в свой офис на третьем этаже, который смущал даже его. Двадцать на сорок метров, с потолком высотой пятнадцать метров, украшенное гипсовой лепниной и фигурками купидонов. Две гигантские люстры - сплошь начищенная медь и розовый хрусталь - формой напоминали кисти земного винограда. Изначально это помещение должно было служить бальным залом во время официальных приемов губернатора и прочих
Предшественник Фолларда проявил максимум изобретательности и переместил-таки подобные празднества в другие общественные здания и в конце концов исключил Кона Татцу из списка организаций, обязанных проводить такие мероприятия. Затем он просто устроил в бальном зале свой кабинет.
Во время правления Фолларда, по мере того, как остальная часть здания заполнялась обслуживающим персоналом, заместителями директоров, их сотрудниками, работниками самых разных бюро и отделов, новым оборудованием и современными технологиями анализа данных, секциями регистрации входящих и исходящих документов и обширной библиотекой, для него стало абсолютно невозможным освободить это помещение, не вызвав при этом цепной реакции чехарды с кабинетами, которая продолжалась бы минимум года два. Поэтому Фоллард командовал местной станцией Кона Татцу из кабинета, где единственный стол, компьютерная приставка и полдюжины кресел для посетителей скромно стояли в дальнем углу помещения, где можно было бы проводить футбольные матчи на кубок Скопления, с полной трансляцией по «Фри Виду».
Вошла Мора Костюшко, за ней двое морских пехотинцев с сержантскими нашивками и винтовками-пульсаторами, которые лежали на согнутых предплечьях левых рук - как и положено по уставу. Мора решительно прошла вперед и села в одно из кресел для посетителей, не спрашивая разрешения. Само собой, это было центральное кресло. Пэтти нерешительно задержалась у двери. Фоллард резонно предположил, что она чувствовала себя не в своей тарелке рядом с ним.
– Садитесь, пожалуйста. Всех прошу, садитесь.
Они заняли стоявшие полукругом кресла. Короткие голени и длинные бедра сатиров совсем не соответствовали конструкции человеческого кресла. Однако сатиры вовсе не собирались из-за этого отвергать предложенную честь обращения, как с настоящими людьми. Они сидели в неудобном положении, изредка постукивая о пол раздвоенными копытами, стараясь удержать равновесие. Морские пехотинцы Моры спокойно положили винтовки на паркет. Гиблис просто опустился на корточки возле стола, и его слюна капала на пол.
На одной из конторских книг Фолларда, старательно помещенный в центр стола, лежал черный ящик. От него не отходило ни единого провода, на верхней крышке, под защитной полоской металла, располагалась одна только красная кнопка. Это был пульт управления переброски. Защитную полосу можно было отомкнуть только при помощи специального ключа с семью прорезями, единственный экземпляр которого лежал в кармане у Фолларда.
Он молча отодвинул черный ящик в сторону.
– А теперь, госпожа Костюшко, скажите мне…
– Да, инспектор?
–
Оба сержанта настороженно переглянулись.
– Они не служат под командованием капитана Туэйта, - чопорно ответила Мора.
– Они только что приземлились в порту на эсминце «Фермопилы». Они знали меня еще на базе Джемини и согласились помочь.
Фоллард посмотрел на сержантов.
– Это правда? У вас были дела на Палаццо, но не с офицером, представляющим интересы флота на Палаццо?
– Мы находились в э-э… увольнительной на берегу, сэр.
– Вы сомневаетесь в моих словах, инспектор?
– ледяным тоном потребовала ответа Костюшко.
– Такая у меня работа - сомневаться, моя дорогая. Я предпочитаю, чтобы мою службу не обвиняли в соучастии в краже собственности Космического флота и похищении его личного состава. Вы, несомненно, встречались с капитаном первого ранга Туэйтом?
– Встречалась.
– Тогда вы понимаете причину моей озабоченности?
– Фоллард изобразил самую очаровательную из своих улыбок.
Мора Костюшко улыбнулась в ответ, и атмосфера в кабинете немного потеплела.
– Как насчет трех захваченных солдат?
– спросила Фиркин.
– Мозговое сканирование занимает около часа. У них нет другого выбора, кроме как сообщить нам все, что им известно.
На столе зажужжал интерком.
– Да?
– Капитан первого ранга Туэйт просит принять его, сэр. Он говорит, дело официальное и срочное.
Фоллард метнул взгляд в сторону Моры и ее морпехов. Она с притворной скромностью посмотрела на него.
– Проводите его ко мне.
Капитан первого ранга маршировал, наклонив голову, будто двигался против сильного ветра. Он почти дошел до самого стола Фолларда, когда внезапно остановился и с удивлением обнаружил, что кабинет полон посетителей. Он переводил взгляд с одного лица на другое, затем повернулся к морским пехотинцам и к Море Костюшко.
– Так вот вы где! Юная леди, мне следовало бы вас отшлепать. Адмирал всю последнюю неделю поджаривал мне задницу из-за вашего исчезновения. Вы пробрались на планету, захватили катер, находящийся на боевом дежурстве, плюс отделение десантных войск, летаете черт знает где, а затем бросаете катер посреди площади. И все это ради того, чтобы полюбезничать с полицейскими агентами и инопланетянами, в то время как ваш отец…
– Капитан!
– вставил Фоллард.
– Вы ведь пришли сюда не только для того, чтобы рассказать о пропавшей корабельной шлюпке, не так ли?
– Что? Нет, не для этого. Или не только для этого - пока я не подошел поближе и не увидел, где она припаркована. Я получил… э-э… рапорт, что вы задержали одного человека, которого я хочу увидеть.
Фоллард вынул авторучку и принялся рисовать чертиков на листке бумаги.
– Имя задержанного?
– Бертингас Тадеуш. Прежде работал в Бюро коммуникаций Скопления. Кажется, бывший заместитель директора.