Кризис 19.11.2008
Шрифт:
Ямадаев
Вообще, давно уже понятно, что если и искать в современной России настоящую политику, то не в Москве, а далеко к югу от нее. В северокавказских республиках. В прошлом выпуске рубрики «Драмы» мы писали о смене власти в Ингушетии — пока, конечно, рано подводить итоги, в Ингушетии как стреляли, так и стреляют, но следить за ингушскими новостями надо. Пока же центр кавказской политики переместился в другую половину бывшей Чечено-Ингушетии — в Чечне приближается к финалу конфликт между действующей чеченской властью в лице Рамзана Кадырова и условной оппозицией в лице командира батальона «Восток» Сулима Ямадаева.
Побеждает, кажется, Кадыров. То есть давно было понятно, что он победит, но после участия Ямадаева и его бойцов в августовской войне с Грузией можно было
Увы — федеральный центр то ли не умеет, то ли не хочет защищать своих друзей. В сентябре в центре Москвы был убит брат Сулима Ямадаева Руслан, а теперь — еще два (возможно, уже сокрушительных) удара по Ямадаеву. Во-первых, министерство обороны приступило к расформированию батальонов спецназа ГРУ «Восток» и «Запад» — они будут реорганизованы в мостострелковые роты в составе дислоцированной в Чечне 42-й мотострелковой дивизии, а сам Ямадаев, как пишут в газетах, будет переведен служить в Таганрог (это, собственно, и есть награда за доблесть в войне 8 августа — до нее командир «Востока» с подачи чеченских властей числился в федеральном розыске) — то есть, с одной стороны, отдельно от верных ему бойцов упраздняемого «Востока», с другой — в нескольких часах езды от Грозного, то есть в пределах досягаемости для своих врагов.
Это во-первых. Во-вторых — несколько ближайших соратников Ямадаева по батальону неожиданно дали прокуратуре показания (дали-то прокуратуре, но почему-то эти показания рассылает по редакциям пресс-служба президента Чечни) против своего командира. Командир группы по Шатойскому направлению Расул Баймурадов и командир роты Гурман Гаджимурадов говорят теперь, что в феврале прошлого года Ямадаев приказал им «тайно арестовать и вывезти на базу» братьев президента Московского индустриального банка Абубакара Арсамакова — Юнуса и Юсупа, а также их водителя, которые позднее были убиты. Семье Арсамаковых принадлежал петербургский мясокомбинат «Самсон», в силовом захвате которого обвиняли бойцов «Востока». Теперь эти обвинения, направленные персонально против Ямадаева, становятся гораздо более весомыми в исполнении ближайших его товарищей, вместе с которыми еще три месяца назад он воевал в Южной Осетии. Чеченцы, как известно, любят сравнивать себя с волками, и я, наверное, буду выглядеть ужасным пошляком, но что тут еще скажешь — в обложенного флажками волка превратился Герой России, полковник российской армии Сулим Ямадаев, жизнь которого с каждым днем, с каждой минутой стоит все меньше.
А нам, соотечественникам Рамзана Кадырова и Сулима Ямадаева, остается только с ужасом наблюдать за охотой на волков, разворачивающейся на наших глазах, и, если уж продолжать охотничьи метафоры, за попрятавшимися по кустам лесниками, которые, очевидно, так до самого конца и будут делать вид, что ничего необычного не происходит, что в лесу — порядок и стабильность. В самом деле — а что им еще остается делать?
Колчак
Когда был пресс-показ фильма «Адмирал», у пришедших на него журналистов зачем-то спрашивали адреса электронной почты. Я оставил свой адрес, и теперь пиарщики фильма шлют мне свои новости.
Новости, надо сказать, вполне интересные, так что я ни на что не жалуюсь, даже благодарю — тем более что собственно фильма (объем кассовых сборов, какие-то эпизоды из жизни актеров и т. п.) касается очень малая часть этих сообщений. Гораздо больше, так сказать, сопутствующих новостей — то продюсер Джаник Файзиев примет участие в круглом столе по борьбе с пиратством, то еще что-то в этом роде. Отдельная сюжетная линия связана с мемориальной доской памяти героя фильма «Адмирал» Александра Колчака.
Есть, оказывается, общественное движение поклонников адмирала Колчака, которое возглавляет известный путешественник Федор Конюхов (личность лидера, кстати, удивления не вызывает — Конюхов участвовал во многих рекламных кампаниях; с год назад, например, он покорял мировой океан на яхте, названной в честь сети супермаркетов «Алые паруса» — теперь вон блокбастер рекламирует). И вот это движение 4 ноября, в День народного единства (и в день рождения Колчака) на стене какого-то
Доска провисела два дня. Накануне годовщины Октябрьской революции от пиарщиков пришло новое письмо, в котором сообщалось, что эта доска (пиарщики называют ее памятником — так солиднее) была разбита какими-то вандалами. Режиссер Александр Кравчук (об этом тоже сообщалось в письме) заявил: очень символично, что акт вандализма случился накануне 7 ноября — это свидетельствует о том, что в обществе еще остались люди, для которых кувалда — единственный аргумент.
Хороший пиарщик отличается от плохого тем, что плохой размещает информацию в СМИ за деньги, а хороший — бесплатно (деньги он, как правило, забирает себе). Об акте вандализма сообщили, кажется, все газеты — почему-то никому не пришло в голову задуматься о том, почему информация об этом происшествии исходит не от милиции, а от пиарщиков фильма «Адмирал», которые, надо отдать им должное, оказались хорошими пиарщиками, и если можно их в чем-то упрекнуть, то только в том, что на доске был изображен портрет настоящего Колчака, а не актера Хабенского из фильма. С Хабенским, мне кажется, было бы совсем круто.
Олег Кашин
Лирика
***
В шести городах Свердловской области закрываются морги. Покойников из Качканара, Нижней Туры, Новой Ляли и других городов — не таких уж маленьких, на полсотни тысяч жителей, будут возить в морг города Серова — за тридцать-пятьдесят километров. В Серове, как рассказывают, давно уже аншлаг, не хватает патологоанатомов, не хватает холодильников, а родственникам надо обернуться туда-обратно за один день. Хорошо, родственникам стыдно экономить на похоронах — а муниципалии не стыдно? Это все-таки не малокомплектные школы, чтобы их укрупнять и реорганизовывать. «Нерентабельно!» — отвечают власти, как бы не задумываясь, что и им тоже предстоит «последний межгород».
***
На сайте мажорной ярославской гостиницы (самый дешевый номер — 4 200 рублей) читаю: «Мы отметили свое День рождение». Это все хорошо, правильно: чем больше пальцев, тем печальнее язык. В меню провинциальных ресторанов я встречала «кокао» и «мясо по-будопешски», на стенах черно-мраморных, с фиалковым воздухом сортиров видела виньеточную директиву: «Не бросать бумагу в толчок», в супермаркетах встречала «брюшьки фарели» и «щирбет Лакамка». В бюджетном секторе все это тоже присутствует и, наверное, в больших количествах, но, встроенное в общий хаос, не режет глаз. На рынке не сразу поймешь, что «Марков» — не фамилия, а морковь, но только развеселишься, — а вот «день рождение» сразу напрягает так, что начинаешь подозревать континентальный завтрак в позавчерашности.
***
О многодневной голодовке рабочих на Лобвинском гидролизном заводе, «Русская жизнь» писала в мае этого года. С тех пор, периодически связываясь с работниками завода, я слышу одно и то же изумление: почему же ничто не помогает — ни депутатские запросы, ни заседания в Госдуме, ни публикации? Почему нет в Отечестве такой силы, которая заставила бы выплатить прозрачной от недоедания Свете Кроликовой ее 30 тысяч рублей — зарплату за несколько месяцев? Для завода долго искали покупателя, нашли, но денег нет все равно. Рабочие ездили в Екатеринбург (380 километров), пикетировали областной Белый дом, шеститысячный поселок деморализован и готов в любую минуту взорваться, только брось спичку, — но денег все равно нет, выплаты переносятся еще на месяц, еще, еще. Областной омбудсмен говорит: «Необходимо выработать алгоритм совместных действий всех государственных органов в ситуациях, подобных лобвинской», — это, на минуту, через полтора года после катастрофы. С восторгом на днях читаю в екатеринбургской «Областной газете»: «Исключительно благодаря усилиям губернатора Эдуарда Росселя удалось сохранить главное — производственные мощности...»