Кривой дом (сборник)
Шрифт:
Девушка встала и улыбнулась.
— О да, миссис Мардок. Я больше никогда этого не повторю, можете доверять мне.
— Надеюсь!.— рявкнула старуха.— Вон!
Мерль поспешно вышла.
Две большие, слезы медленно выкатились из глаз старухи, потекли по ее слоновьим щекам и скатились на губу. Она вытерла лицо платком, высморкалась, потом приложила платок к глазам.
— Я очень люблю сына. Очень. Эта история глубоко огорчила меня. Вы думаете, он расскажет все полиции?. Как этого избежать?
—
Старуха разинула рот и уставилась на меня.
— Что вы хотите этим сказать?! — рявкнула она.
— Только то, что сказал. Эта история не похожа на правду. Чистейшая липа. Он сам придумал ее, или это вы научили его?
— Мистер Марлоу,— угрожающе проговорила она,— вы идете по тонкому льду...
Я махнул рукой.
— Разве один я, а не все мы? Хорошо, допустим, что это правда. Морни откажется от всего, а мы останемся ни с чем. Морни непременно откажется, иначе ему пришьют убийство. И даже не одно, а два.
— А разве этого не могло быть в действительности?! — взвыла старуха.
— Зачем Морни, человеку известному, с деньгами и связями, организовывать два убийства ради какой-то заложенной монеты? Я не могу в это поверить.
Она изумилась и замолчала. Я усмехнулся, глядя на нее, потому что впервые увидел, как она растерялась.
— Я нашел вашу сноху, миссис Мардок. Мне немного, странно, что ваш сын, находящийся, казалось, целиком под вашим контролем, не сказал вам, где она.
— Я не спрашивала его.— В голосе старухи прозвучало явное беспокойство.
— Она вернулась туда, где начинала свою карьеру. Поет с джазом в клубе «Долина холостяков». Я беседовал с ней. Линда твердо стоит на ногах. И она вас не любит. Не думаю, чтобы она взяла монету ради денег, но могла взять ее, потому что ненавидела вас. И вполне возможно, Лесли знал это и придумал свою историю, чтобы защитить Линду. Он говорил, что очень любит ее,
Старуха улыбнулась. Улыбка была некрасивая, она исказила ее лицо, но все же это была улыбка.
— Да,— мягко сказала она.— Да. Бедный Лесли, он мог это сделать. Но в таком случае,-—продолжала она с улыбкой,— моя сноха оказалась бы замешанной в деле об убийствах.
Я видел, что эта мысль ее радует.
— А вам бы этого очень хотелось?
Старуха кивнула, потом лицо ее застыло, и она сжала . губы.
— Не нравится мне ваш тон,— процедила она сквозь зубы.— Мне вообще не нравится ваш тон.
— За это я вас не порицаю. Я и сам его не люблю. Не люблю ничего: ни этот дом, ни вас, ни вашу девчонку, ни грубияна сына, ни вашей лжи.
Старуха приподнялась на шезлонге.
— Вон отсюда! Немедленно убирайтесь из дома! Немедленно! Вон!
Я встал и поднял с пола шляпу.
— Буду только рад уйти.
Усмехнувшись,
Глава 22
Позади меня послышались шаги. Я прошел половину гостиной, потом остановился, позволив ей догнать меня.
— .Мистер Марлоу! Пожалуйста! Не уходите, пожалуйста! Она зовет вас. Правда зовет!
— Будь я проклят! Передайте ей, пусть катится ко всем чертям!
Девушка схватила меня за рукав.
— Пожалуйста!
— Пошла она к черту! Скажите ей, пусть утопится. Марлоу тоже умеет обижаться. Пусть бросится в два озера, если одного ей будет мало.
Я посмотрел на руку, державшую меня за рукав, и похлопал по ней.
— Пожалуйста, мистер Марлоу. У нее неприятности, она нуждается в вас.
— У меня тоже неприятности. А вы-то чего скулите?
— О, я очень люблю ее. Я знаю, что .она грубая и грозная, но у нее золотое сердце.
— К черту ее сердце! Я не могу иметь с ней дело. Она жирная старая лгунья. Она мне надоела. Хватит. Я тоже думал, что у нее неприятности, но я не мусорщик, чтобы рыться в дерьме.
— О, я уверена, что если вы наберетесь терпения... Умоляю вас, мистер Марлоу!
Я обнял девушку за плечи. Отскочив на метр, она в панике уставилась на меня.
Мы стояли -и разглядывали друг друга. Мерль побледнела, ее губы были плотно сжаты, ноздри трепетали,
— Послушайте, с вами в детстве что-нибудь случилось?
Она быстро кивнула.
— Вас напугал мужчина или что-то в этом роде?
Девушка снова кивнула и прикусила нижнюю губу маленькими белыми зубками.
— И с тех пор вы такая?
Она молчала.
— Послушайте,, мне совсем не хотелось вас испугать,— сказал я.— У меня и мысли такой не было.
Из глаз ее хлынули слезы.
— Если я прикоснулся, к вам, то только как к двери или к креслу. Без всяких задних мыслей. Ясно?
— Да.
Сквозь слезы в ее глазах опять мелькнул панический страх.
— Не бойтесь меня, я больше не трону вас. И никаких мыслей у меня не было. Это у Лесли такие мысли. Вы ведь это знаете? Вы понимаете его, да?
— О да! Конечно.
Чувствовалось, что Лесли был для нее тузом. Это для меня он — птичий помет.
— Теперь об этой винной бочке. Она грубая и считает, что своей грубостью может сжить со свету кого угодно, не говоря уже о вас. Но с вами она ведет себя просто безобразно. Так ведь?
— Да, мистер Марлоу. Я пыталась вам сказать...
— Ясно. Теперь скажите, почему вы так взволновались? Он все еще... что вас так тревожит?
Мерль прижала ко рту руку.
— Он умер. Он упал... из... окна.
Я остановил ее жестом.