Криволапыч
Шрифт:
Вегана скрывал можжевельник, и вдоль узкой полоски берега можно было сбежать в чёрный провал спящего леса. Но лис принял другое, на первый взгляд очень глупое решение. Он бросился в клетку, и дверь захлопнулась с неприятным щелчком.
Яри, виртуозно ругаясь, перелез через можжевельник и остановился у клетки. Черты серого лица под чёрной шляпой сложились в рисунок недоумения.
— Не понял, — сказал он, по обыкновению сунув руки в карманы. — Это чё за байда?
Веган, вздрагивая, смотрел на то, что помещалось
— Краеведова живность, что ли? — спросил сам себя Яри.
Он пригнулся к решётке, ковыряя жёлтыми глазами пленника. Лис вжался в угол, как улитка в раковину.
— Шкура, что надо! — заключил Яри. — А бумагу потом сделаю.
Он отправился к машине и вернулся с пластмассовой переноской для собак. К его удивлению долго возиться с лисом не пришлось. Веган сам зашёл в переноску. Правда, он так тявкнул на Ярвинена, что тот вздрогнул и сказал: «Но, но!»
Затем Яри снова насторожил ловушку, и через минуту клещ с белой надписью уполз прочь от старой пристани.
Переноска с лисом стояла на переднем сидении, так что Веган видел куски деревьев и домов, из которых мысленно складывал цельную картину. Автомобиль ехал к южному побережью. К той самой деревне, где недавно Криволапыч безрезультатно пытался подсчитать местных птиц.
Машина кровавой каплей покрутилась между скрытыми в лесу хуторами, пробежала мимо древних захоронений — гордостью муниципалитета — и взобралась на лесистую горку, похожую на голову с зелёным чубом.
Тут стоял какой-то пришибленный дом, будто кто-то треснул его огромным молотком и от этого дом стал ниже и раздался в стороны, словно раздавленный клубень картофеля.
Яри вытащил переноску и, помахивая ей так, что пленника затошнило, вошёл во двор.
Хотя дом-картофель торчал на продуваемой ветрами горе, запах тут царил чудовищный. Его безжалостно распространял бывший каменный коровник, приспособленный под хранилище навоза. С этими испарениями не могли справиться ни здоровый морской воздух, ни душистые сосны. Волны отвратительного запаха распространялись на многие километры, обрушиваясь на древний Турку и достигая иных отдалённых балтийских островов.
С обратной стороны к коровнику прижималась старая, почти бесформенная, клетка. Яри ногой приоткрыл дверцу и вытряхнул туда рыжий меховой комок.
Веган больно упал на бок. Но тут же встал и огляделся. В дальнем углу, свернувшись кренделем, спал Криволапыч.
Лис подбежал к нему и ткнул носом, как делал, включая компьютер. И Криволапыч «включился». Правда, спросонья, он едва не тяпнул друга, приняв за похитителя.
— Ты чего тут делаешь? — спросил он, удивлённо.
— Тебя искал, конечно.
— И в клетку попался?
— Сам зашёл. Я решил, что Яри привезёт меня к тебе и, видишь, не ошибся.
Криволапыч невесело усмехнулся.
— Говорил я, что воспитанность до добра не
Оказавшись в безвыходном положении, Криволапыч перестал бояться. Он стал непривычно серьёзен и спокоен.
Чавкая по смешанной с навозом грязи, из-за угла появился Яри. Он шёл в компании некрасивой женщины, чьё лицо напоминало перезревшую брюкву. Женщина тоже была в комбинезоне. Она приблизилась к сетке и уставилась на лиса.
— Это не Виртанена зверюга?
Яри пожал узкими плечами и плюнул под ноги.
— На нём не написано. Зато все знают, что лисы разносчики бешенства!
Женщина провела широкой рукой по прошлогодней траве жидких волос.
— А шкурка хороша!
Яри кивнул.
— На стольник потянет. Тащи пушку.
«Брюква», переваливаясь на ходу, зачмокала за угол. Яри снова сунул руки в карманы и, отвернувшись от клетки, прошёлся взглядом по серому полю, на которое бодро выползали зелёные тракторы.
— За ружьем пошла, — шепнул Криволапыч.
— А если будем быстро бегать? Может, не попадут?
— В первый раз не попадут, а во второй вмажут. — Криволапыч вздохнул. — Помирать лучше без беготни.
Явилась «брюква» с ружьем.
— Три кубика хватит?
— С ручками, с ножками, — кивнул Яри и сдвинул шляпу на затылок, чтобы не мешала целиться. — На второго взяла?
Женщина показала зажатый в кулаке шприц.
Яри ухмыльнулся.
— Ну, теперь-то я не промажу!
Он сунул необыкновенно широкий ствол в ячейку сетки. Яри пару секунд выбирал цель, после чего остановился на рыжей спине. Вдруг енотовидная собака вышла вперёд и загородила лиса.
— Ты чего? — спросил Веган.
— Что-то я устал тут сидеть. А ты можешь и задержаться, ты позже приехал.
— Э! Не рыпайтесь! — прикрикнул Яри, отклеившись от приклада. — Мешаете!
Он снова прижался небритой скулой к ружью, положив заскорузлый палец на курок. Криволапыч, который продолжал заслонять лиса, зажмурился так, что заболела голова.
О пользе древних захоронений
Вдруг тихий шум отдалённого прибоя и деловитое бурчание тракторов острым ножом разрезал дикий вопль. Криволапыч вздрогнул и открыл глаза. Перед ним парило облако. На его верхнем выступе угадывались провалы глаз и рта.
Яри в ужасе дёрнул ружьё, и шприц белой осой впился между глыб коровника. «Брюква» с ультразвуковым визгом упала в грязь. Яри с безумным лицом перемахнул невысокий забор и, крича: «Мама! Мама!» бросился вниз, к полю с тракторами. Он махал руками беспорядочно, как златоглазка крыльями, а утреннее солнце блистало в открывшейся миру лысине.
— Ложь! — сердито сказал призрак. — Я не могу быть его матерью! Я помню, когда ещё его прабабушка была девочкой!
Веган и Криволапыч перевели дыхание.