Кристалл
Шрифт:
А цветок Тиал сорвала – на лекарства.
Поражали бабочки. Я знаю, что где-то близ Аталеты был даже создан кусочек «безопасных» джунглей – для детей. Хорошее, наверное место. Цветные хороводы кружились между деревьями, причем именно хороводы, бабочки очень часто летали цепочкой, одна за другой, и длинная лента извивалась над нашими головами, выписывая восьмерки меж древесных стволов. Такое впечатление, что тебя уменьшили до размеров муравья, и ты смотришь снизу
По совету все того же Кирка – вообще все военное планирование в нашем отряде взял на себя незаменимый гном – мы шли на расстоянии друг от друга, и с мечами наголо. На расстоянии – потому что даже после двух преподанных Джейн уроков, почти каждый, отбиваясь от гигантской осы, вполне мог зарубить соседа. Я же использовал эту блестящую возможность, чтобы преподать Роджеру очередной урок. Быстрота выхватывания меча и точность последующего удара. За неимением ос – они пока что, к счастью, нас не трогали, я использовал дикие яблоки, и за час на лбу у моего ученика появились еще две шишки, в дополнение ко вчерашней. Впрочем… Кажется, ему нравилось.
– Что это? – вдруг спросила Тиал, шедшая рядом со мной во главе колонны, поскольку Джейн в данный момент была в группе, прикрывающей хвост.
– Что?
– Она права, – сказал я. – Впереди что-то не так. Нет, вокруг…
– Как?.. – начал было Роджер, затем, сообразив, видимо, что сейчас не время для расспросов, замолчал. Молодец, мальчишка, впрочем, на сей раз я мог ему ответить.
– Дело в звуках леса, – объяснил я. – Что бы там ни находилось, птицы его боятся. Слышишь – оттуда не слышно этих… которые трещат. А мартышки перекликаются реже, и как-то резче.
С минуту мой ученик вертел головой, прислушиваясь, затем заявил, что не слышит разницы – что здесь, что там.
– Правильно, потому что здесь птиц пугаем мы.
– Но тогда как?
– Слушай внимательнее. Чувствуй.
Еще минута прошла в молчании, затем он кивнул.
– Что-то такое есть… – он не закончил.
Спереди донесся леденящий душу вой. Нет, не вой – это был плач, так мог бы выть волк, будь этот волк несчастен и обладай он при этом разумом. Но громче, и гораздо музыкальнее. Тоска. Жалоба. Боль.
Через минуту издалека донесся еще один вой, словно ответ. Да что там «словно», ясно же, что нас засекли, и теперь предупреждают своих. Еще один вопль донесся сзади, я оценил бы расстояние километра в полтора. Еще, и еще.
– Кто это? – спросил я у Тиал. Она пожала плечами. Затем сквозь толпу, сгрудившуюся у меня за спиной, протолкался
– Распределитесь! – крикнул он. – Достаньте оружие. Их мало – кто бы они ни были!
– Я слышал истории, – сказал он, – про духов ужаса, обитающих в этих местах, но… ЭЙ ТЫ! КУДА ЭТО ТЫ СОБРАЛСЯ? – прервал он сам себя, останавливая паникера.
– Справимся, – утешил я.
– Ты можешь справиться с духом, после той истории с озером, я готов в это поверить. Но есть проблемы и посерьезнее.
– Например?
– Что это такое? – Джейн подошла к нам, шпага наголо, на голове венок из каких-то цветов. При виде венка Тиал сделала круглые глаза.
– Я кажется знаю, – сказала она.
Джейн непонимающе уставилась на нее. Я протянул руку, и снял венок.
– Это?
– Сколько еще таких венков вы наделали? – вместо ответа спросила Тиал.
– Делать мне нечего – вить венки, – возразила Джейн, – мне его какая-то девчушка подарила. Да в чем дело-то?
– Мы пропали.
– Тиал?
– Там никого нет, – сказала девушка, показывая рукой в сторону, откуда доносились крики.
– Как, то есть, нет? – возмутился гном. – Ясно, что их шестеро, и они смыкают кольцо.
– Они здесь. – эльфийка коснулась двумя пальцами виска. – Это галлюцинация.
– Разделенная всем отрядом? – уточнил я.
– Да. Эти цветы, умирая… Их называют предсмертником… Я не уследила, а теперь мы все…
– Что случится?
– Страх. Он заставит людей потерять голову.
– Внимание!!! – заорал Кирк, словно проснувшись внезапно от спячки. – Всему виной венки из желтых цветов – они вызывают бред. В лесу никого нет. Выбросьте венки! И успокойтесь!
– Поздно…
– Скажи мне, Кирк, – спросил я, – у эльфов пощечина – это сильное оскорбление.
– Смотря за что?
– Чтобы привести девочку в чувство.
– А!
Я принял это как одобрение моего решения, и выдал эльфийке две хорошие пощечины. Она оторвалась от мыслей о смерти, и возмущенно уставилась на меня.
– Полегчало? – спросил я.
– Не бей меня больше, – этого я, признаться, не ожидал.
– Если это будет единственным способом сохранить тебе жизнь, то буду бить, – пообещал я. – Мне не нравится твое настроение.
– Они приближаются, – с опаской произнес Роджер.
– Еще один! Ты вчера справился со змеей, так?
– Ну так…
Не нукай мне! Крики слышишь?
– Слышу…
– Что надо делать?
– Ну…
– Сто отжиманий, – веско сказал я. – Если крики не прекратятся – еще сто.